Книга Женщина на все времена, страница 35 – Элизабет Хэран

Сказано было безапелляционно, и Нола поняла, что этот человек, как и тот, в главном доме, желает только одного — чтобы она побыстрее уехала. Такое настроение лишь укрепило ее решимость остаться.

— Боюсь обмануть ваши ожидания, мистер Хетфорд. Я останусь.

Он напрягся.

— И где же вы в таком случае предполагаете жить? — резко спросил Хетфорд.

— Как я поняла из вашего письма, предполагалось, что учитель должен был жить здесь, но…

Их глаза впервые встретились, и Нола Грейсон замолчала на полуслове. Взгляд Галена Хетфорда пронзил ее насквозь. Хозяин дома подошел к ней чуть ли не вплотную.

— Именно он, учитель, — сказал Гален очень спокойно.

Молодая учительница решила не обострять ситуацию и не спорить.

— Я предложила мистеру Райнхарту использовать для этого школьное здание.

Она старалась тоже говорить спокойно — в тон Хетфорду.

— Я все сделаю сама. Мне будет там удобно…

— Удобно! — повторил он с сарказмом. — Удобной нашу жизнь здесь никто не назовет. Я же писал об этом мистеру Шелби! Может быть, где-нибудь в Сиднее или в Канберре женщина и сможет жить, но не на австралийской ферме.

— Меня нельзя назвать избалованной, мистер Хетфорд.

— Да что вы говорите? Какими же были бытовые условия там, где вы работали в последний раз?

Она поняла, что он имеет в виду, и вздохнула.

— Я так и думал, мисс Грейсон. Нетрудно догадаться. Это был дом лондонских аристократов? Или замок в каком-нибудь ближнем графстве?

— Что-то вроде того… Но это вовсе не значит, что я не смогу приспособиться к здешней жизни!

Он насмешливо поднял брови.

— А я полагаю, что вам это не удастся.

И тут Нола взорвалась:

— Почему мужчины всегда думают, что женщины — мимозы, которые вянут от любого ветерка? Я согласилась взять это место сознательно, прекрасно понимая, что будут трудности. Кроме того, у меня есть профессиональные амбиции. Мне показалось интересным учить детей, которые росли в нестандартных, по европейским меркам, условиях. Если хотите, это был своеобразный вызов.

— Я не понимаю, почему вы, английская учительница, решили бросить кому-то вызов и выбрали для этого столь далекую страну в целом и моих детей в частности. Но одно могу сказать твердо — я уверен в том, что для жизни в австралийской глубинке вы ни в малейшей степени не приспособлены. Месяц здесь вы не выдержите, так что Ленгфорд, пожалуй, дал вам многовато времени.

И вдруг Хетфорд взял ее руку, все еще намыленную, и провел своими жесткими пальцами по мягкой коже ее ладони. Это было так неожиданно, что Нола смутилась.

— Вы никогда не делали никакой физической работы, — бесстрастно сказал Гален. — А у нас здесь нет ни прачечных, ни ресторанов. Никто не будет стирать ваши платья и никто не подаст вам обед. Модных магазинов у нас тоже нет, как и парикмахерских.

«Ты не можешь того, ты не можешь этого!» Всю свою жизнь она слышала от мужчин одно и то же.

— Я остригу волосы.

На секунду Гален Хетфорд явно растерялся, а затем его зеленые глаза сузились, как у рыси на картинке из той книги, что лежала в сундуке Нолы.

— Что еще вы собираетесь сделать?

— Я собираюсь принимать участие во всех хозяйственных делах на ферме, в домашней работе, в ведении бухгалтерских книг. Что еще должен был бы делать учитель-мужчина?

— Да, наша жизнь по силам только мужчинам. Мы встаем на рассвете и работаем целый день. После одного спокойного, подчеркиваю — спокойного! — дня на ферме вы устанете так, как не уставали никогда в жизни. Теперь вы меня поняли?