Книга Женщина на все времена, страница 42 – Элизабет Хэран

Она решила посмотреть, что из одежды есть у Шеннон, и поняла, что ее одевают в поношенные вещи братьев. На самом дне нижнего ящика комода, стоявшего в ее спальне, Нола нашла несколько платьиц, завернутых в старую простыню, которые оказались слишком маленькими. Что интересно — они были с любовью вышиты и украшены бантиками. Судя по размеру этих одежек, дети потеряли мать по крайней мере три года назад. Нола сняла бантик с одного из платьев и привязала его к волосам Шеннон. Этот маленький скромный признак женственности заставил малышку восторженно заверещать.

Они вместе прибрали на кухне и вышли из флигеля. На дворе было тихо. Просто ни звука. Ощущение показалось Ноле Грейсон несколько странным, но очень приятным. Она впитывала в себя тишину. И воздух здесь намного чище, чем в Лондоне, и небо ярче, и деревья — эвкалипты — такие красивые! Она определенно не будет скучать по городской суете. Но в этом ей еще придется убедить двух женоненавистников.

— Похоже на то, что тебе придется быть моим гидом, Шеннон, — смеясь, сказала молодая женщина.

Девочка посмотрела на нее вопросительно.

— Гид — это человек, который водит везде других людей и объясняет им, где что находится.

— Это я, конечно, могу, — с готовностью кивнула Шеннон. — Что мы посмотрим сначала? Вот там была школа, мне папа говорил.

— Отлично! Идем.

— А потом я покажу вам наших курочек и коровок.

Шеннон улыбнулась. Неужели даже такая улыбка не может растопить каменное сердце Ленгфорда Райнхарта?

Когда они проходили мимо главного дома, Нола бросила взгляд наверх. Ей показалось, что за одной из гардин на втором этаже вырисовывается фигура. Учительница отвернулась, но неприятное чувство, что за ней наблюдают, осталось.

Свой сундук Нола нашла у входа в школу. Она не стала его втаскивать, и они с Шеннон вошли налегке. Это здание было построено из кирпича, и после духоты в деревянном флигеле здесь оказалось освежающе прохладно. В классной комнате в ряд друг за другом у стены стояли пять парт и стулья, а у окна — письменный стол и стул. На другой стене висела доска. Направо располагалась этажерка с учебниками и тетрадями. Здесь же картонная коробка с мелом и губки. Все в пыли.

А еще в классе почему-то был камин. Нола предположила, что первоначально здание школы было жилым, вероятно, даже пристанищем Ленгфорда Райнхарта, до того, как он построил главный дом. Они с Шеннон вошли во вторую комнату, и это предположение подтвердилось. То, что сейчас использовалось как кладовая, раньше, скорее всего, было спальней. На этом импровизированном складе было много разного хлама, но внимание Нолы привлекли прежде всего картонные коробки. В большинстве из них были сложены книги. Молодая женщина взяла наугад несколько штук, предварительно стряхнув с них пыль, полистала и крайне удивилась. Книги оказались любовными романами. Все как одна. Очень странно!

Она быстро сбегала в пристройку за водой, вытерла доску, дала Шеннон мел и попросила девочку что-нибудь нарисовать, а сама принялась за уборку. Нола подмела пол и переставила парты так, как считала нужным. Молодую женщину ужасно раздражала здешняя красноватая пыль. Ей казалось, что эта мерзкая субстанция забила ей нос, горло и даже уши, а вот Шеннон она, по-видимому, совсем не мешала. Вероятно, к ней можно привыкнуть, решила в конце концов англичанка. Значит, и она привыкнет.