Онлайн книга «Хороший, но не в духе»
|
— Дай мне это! — снова сказала женщина, выхватывая из рук мужчины зажигалку. — Щёлк, щёлк… и вжух! — зажигалка загорелась ярким пламенем, а глаза женщины блестели, она будто впитывали весь огонь, всю злость, всю ярость и жадность их носителя. — Слушай, а может не стоит? — Что ты сказал? Почему не стоит??? Возьми лучше, — женщина протянула ему зажигалку, на которой красовался оранжевый огонёк. — Во-первых, нас могут посадить, а во-вторых, она всё еще остается моей… — Не говори это слово! Ты же знаешь, что для меня это глубокая травма! Поэтому я и прошу тебя сделать это! Потому что я думаю, что ты любишь меня больше всего на свете! — Да… Я и вправду тебя очень люблю… Но это… — Не волнуйся!!! Я позабочусь о том, чтобы тебе ничего не было! Скажу начальству, что я была свидетелем и машина сама взорвалась. — Разве для полицейского это правильно? — Нужно пользоваться выгодой, которую ты имеешь! Так что хватить медлить! Для него, для того мужчины — это было тяжело, очень тяжело… Он будто шёл выжигать себя изнутри, будто это он сидел там и смотрел на своего отца, который шёл к нему когда-то навстречу, будто в маске, на которой было нарисовано печальное выражение лица, а за ней спрятано, что-то нечеловеческое, то, что может походить на отчаяние с нотками страха и сумасшествия? То, что невозможно описать, а только то, что можно почувствовать, находясь на его месте. Эта дрожь, которая пробирает всё тело, которая происходит сама по себе и не от холода, а может быть из-за легкого страха, который отдается парящими бабочками в животе? Тогда на ум приходит только одно: «А если я остановлюсь и брошу зажигалку на землю, то она меня простит? И мы сможем жить так, как это было пару часов назад?» — но, мы же все понимаем, что мы не сможем оставить это просто так и что мы будем смотреть друг на друга недоверчивыми взглядами, а может и даже нож с собой начнем носить, чтобы в один прекрасный момент покончить с этим. Но когда-нибудь кто-нибудь из нас обоих уйдет из жизни по своей воле, либо этому поможет второй. — Эй, ты чего завис!? Хватит уже нюни распускать! Кидай уже, пока она опять не потухла! — Мишель, я… — Ну что еще! Кидай! — Я… Мужчина считай не по своей воле случайно выронил зажигалку из своей руки, его глаза расширились, а сердце забилось ещё сильнее. Зажигалка упала на ту дорожку бензина, которую Мишель разлила чуть раньше. А в окне машины виднелось лицо девочки, которое было очень печальным и будто раненным. — Папа, я люблю тебя… «Пух!!!» — машина загорелась синим пламенем, а потом в воздух взлетел оранжевый шар дыма, за которым машину уже не было видно. Отец девочки смотрел на это, то с округлёнными, то с прищуренными глазами, а потом он вовсе упал на колени и опустил голову к земле. В то время мачеха смотрела и улыбалась во весь рот так, что эта улыбка могла достать до ушей. Её зубы отражали оранжево — синее пламя, а глаза были зверскими, особенно зрачки, они расширились настолько, что даже белого яблока почти не было видно. Когда Сохи пришла в себя, по её щекам уже почти текли слёзы, она пыталась их скрыть. Сохи распахнула дверь, за которой никого не было и побежала по коридору, на полу которого лежал серый ковер с размытыми пятнами красной краски и разводами каких-то растворов. |