Книга Сразу и навсегда! Уйти по-английски, страница 22 – Ирма Гринёва

За столом Бисеру спрашивали, куда это подевался этот милый молодой человек, но девушка и сама была в недоумении. Но ещё больше все удивились, когда Дамьян, как ни в чём не бывало, опять присоединился к ним в ресторане через неделю с широкой доброжелательной улыбкой. А то, что долго отсутствовал – так это он сильно обгорел, и было не до общения. Следов ожогов видно не было, но никто не стал акцентировать на этом своё внимание…

С тех пор Дамьян и Бисера не расставались. Он очень трепетно и осторожно за ней ухаживал. И единственное, что позволял себе – это держать её за руку. Они весело резвились в воде, много болтали, вдвоём полетали над морем под парашютом и даже съездили вместе в Стамбул.

Прогулялись по пёстрому восточному базару, побродили по трагически-мистической Цистерне Базилика (всего-навсего старое водохранилище для нужд города, но подсвеченная красными фонарями создаёт иллюзию, что на полу её скопилась не вода, а кровь, так щедро когда-то льющаяся на страницах истории Турции). Полюбовались со стен Галатской башни на изящные минареты величественной Голубой мечети и на широкую излучину, разделяющуюся на два рукава: в одну сторону змеился Золотой рог, а более широкий – Босфор, соединял (или разделял?) Европу и Азию. На азиатском берегу, кстати, оказались самые вкусные рыбные ресторанчики. Они не успели, к сожалению, побывать ни во дворце Топкапы (а было бы так прикольно попасть в те же комнаты, где много веков назад жил султан Сулейман и страдала, любила и интриговала его возлюбленная Хюррем, так хорошо знакомые всему миру по грандиозному «Великолепному веку»), ни в не менее прекрасном дворце Долмабахче, пропитанном духом великого Ататюрка, создавшего своими руками цивилизованную современную Турцию… Но зато успели полюбоваться древними стенами и огромными люстрами Собора Айия-Софии¹⁸ (как же могут болгары пропустить такую святыню!) и даже загадали желания, прокрутив ладонь на 360 градусов по круглой медной табличке колонны святого Григория. А закончили этот прекрасный день, любуясь и почти впадая в транс от завораживающего танца дервишей.

Но чем дальше, тем больше в их общении возникало неловких пауз, когда один из них вдруг замолкал, жадно вглядываясь в глаза другого, а потом оба отводили взгляды в сторону, осознавая тишину, повисшую между ними. Воздух между ними наэлектризовывался, и закончилось это, конечно же, тем, что молодое неуёмное желание взяло верх.

Стоило Дамьяну прикоснуться к Бисере губами, как оба они загорелись, тела прижались друг к другу, а руки переплелись, окончательно завершив единение. Дамьян оторвал Бисеру от пола и, не размыкая губ, вошёл с нею в её номер.

— Я не смогу сдерживаться, любимая, я слишком долго этого ждал, – нашёл в себе силы предупредить девушку Дамьян.

— И не надо, любимый! – ответила она.

¹⁶– Махито, пожалуйста!

¹⁷ – в переводе – жемчужина, дорогая

¹⁸ – Собор Святой Софии  Константинопольской – Премудрости Божией, Айия-Софья – бывший патриарший православный собор, впоследствии – мечеть, ныне – музей (из Википедии)

15

Бояна проснулась от ласковых поцелуев, которыми Дамьян покрывал её щёку, следуя губами вдоль шрама, когда-то пересекавшего её лицо.

— И на чём же я спалилась?

Дамьян на мгновение замер от неожиданности, а потом расхохотался, перевернулся на спину и ловко закинул Бояну на себя, а потом ответил: