Книга Перевоз Дуня держала… Это он – мой мужчина!, страница 16 – Ирма Гринёва

Прибавьте к этому начинающих, едва научившихся стоять на коньках, окружённых добровольными помощниками. Пронырливых торговцев сладостями, снующими между катающимися в расчёте на удачную торговлю, и больше заботящимися о сохранности своих лотков, чем об окружающих. Тут и там возникающие при столкновениях ссоры, споры, вплоть до мордобития, или же извинения.

Сашка посмотрел на эту вавилонскую толчею и решил коньки не надевать, пробираться к центру катка к ёлке, где у них с друзьями была обусловлена встреча, в сапогах. Вскоре, не без столкновений и падений, услышал радостный окрик и увидел машущего ему рукой поручика Оболенского:

— Подпоручик Голицын! Мы здесь!

— Ну, что, господа, – взял в свои руки инициативу старший по званию в их компании штабс-капитан Павел Гурдов, когда все друзья оказались в сборе, – остаёмся здесь или перемещаемся в другое место? Какие будут предложения?

— Господа! Предлагаю оставить затею с коньками и переместиться в ресторасьон «Палкинъ» – соловьевский бутерброд⁴, суп-пюре Сант-Гюрбер⁵, бильярд, наконец! – высказался подпоручик Саввушкин.

(Оно и понятно – коньки никак не давались Мишеньке, поэтому он использовал любую зацепку, чтобы улизнуть с катка. А вот в средствах недостатка не было, поэтому и предложил сию роскошную ресторацию).

Поручик лейб-гвардии Егерского полка Борис Оболенский, несколько стеснённый в финансах вследствие непреодолимой тяги к карточным играм, предложил вариант с более умеренными ценами, но отменной кухней, где можно было сытно поесть, как в трактире, и выпить бокал вина с десертом, как в кондитерской:

— А чем хуже «Доминик»? Кулебяка, расстегай, карты, шахматы, тот же бильярд!

— А как же коньки? – расстроился самый юный, только недавно принятый в тесный кружок сотоварищей, корнет Коленька Томилов (зря он, что ли, каждый день набивал синяки и шишки на льду, упорно тренируясь, чтобы не упасть в грязь лицом перед компанией). И несмело предложил, – Господа! А давайте переместимся на Мойку? Там, говорят, и места всем хватает, и лёд нонче крепок.

Господа заспорили. Набирающий градусы дискус решительно пресёк Павел Гурдов, постановив:

— Господа! Господа! Хватит споров! Отправляемся на Мойку, – и, дабы удовлетворить сторонников ресторасьонов, примирительно добавил, – А после всех угощаю в новой ресторации. Будет вам и чем согреть внутренности, и развеселить кровь, и облегчить душу!

Предложение было встречено с воодушевлением всеми сотоварищами. Даже Мишенькой Саввушкиным – на Мойке народ катался попроще, чем на центральных площадях, меньше была вероятность встретить кого-либо из знакомых своего круга и опозориться при падении.

¹ – рождественская ёлка, как атрибут празднования Рождества, возник в германской городской традиции. Популярная в Германии легенда связывает возникновение рождественской ёлки с именем Святого Бонифация. Согласно житию святого, чтобы показать германским язычникам бессилие их богов, тот срубил священный дуб Одина. На вопрос потрясённых германцев, как им теперь отмечать Рождество, он указал им на маленькую ель, уцелевшую под рухнувшими ветвями дуба. Её вечнозелёные ветви символизируют бессмертие, а верхушка указывает на небеса, как место обитания Бога. В России рождественские ёлки получили популярность с XIX века благодаря стараниям императрицы Александры Федоровны – супруги Николая I, бывшей прусской принцессе. Первая елка в Царском Доме была устроена 24 декабря 1817 года в Москве. До 1916 года в Российской империи в день Рождества Христова (25 декабря) также праздновался день «воспоминания избавления Церкви и Державы Российской от нашествия галлов и с ними двунадесяти языков» – в честь героев войны 1812 года.