Книга Перевоз Дуня держала… Это он – мой мужчина!, страница 3 – Ирма Гринёва

⁸ – монета в 3 копейки

⁹ – русская мера длины, равна примерно 0,711м

¹⁰ – старорусская мера площади, равная 1,093га

3

Свадьбу отгуляли яко положено – три дня пир горой, водка на березовых почках да бражка на смородиновых листочках морем разливанным, песни до соплей, пляски до упаду, мордобой до первой крови.

Всего этого Дуняша почти не помнила. А запомнила только три ночи с супружником, хотя и помнить там особливо было нечего: больно было, студно¹¹ было, а боле – ни крошечки, ни капелюшечки. Ни ласкового слова не сказал Дуняше Кондратий Саввович, ни приголубил, ни приласкал, ни убаюкал. Удостоверился, что супружница ему нетронутая досталася, да на бок от неё и завалился – к лесу передом, к Дуняше задом. А она всю ночь до денницы¹² сухие очи в потолок пялила. А сразу после свадьбы укатил мил дружочек на свою фабрику, только его и видали.

Не успела Дуняша забедовать¹³ по мужу, яко новая напасть – тётушка любимая, единственная родная кровинушка, в дорогу собралась. Далеко-далече. В Киев на богомолье. Это ж больше тьмы¹⁴ да ещё шести легионов¹⁵ шажочков только в одну сторону!

Побаяли¹⁶ оне меж собою сердешно, да деять¹⁵ нечего – стали прощаться. Напоследок тётушка Дуняше наказ дала:

— Не любимый муж плохо, но ещё горше, коли не любящий. Красной дорожкой под супружника не стелись, себя блюди, достоинство не роняй. Но и кочергой по череслам¹⁸ не бей, на выю¹⁹ пилу не точи, из бороды да с главы волосёнки не выдёргивай. А там – как Бог пошлёт!

Перекрестили друг дружку, да и разошлись в разные стороны. Тётушка – в путь-дорожку, а Дуняша – в свой новый дом хозяйкой становиться.

¹¹ – стыдно

¹² – утренняя звезда

¹³ – поплакать

¹⁴ – миллион

¹⁵ – сто тысяч

¹⁶ – поговорили

¹⁷ – делать

¹⁸ – поясница

¹⁹ – шея

4

Хозяйничать по дому для Дуняши дело было не хитрое, привычное. В родном гнезде оне с тётушкой, не чинясь, воеводили вместе. Только в мужнином дому что-то у Дуняши не задалось. Челядь²⁰ суетилась, да всё без толку. В дому прибираются – мусор из одного угла в другой гоняют. На столе – то недосол, то пересол. В доме дохлой мышью воняет, а источник запаха найти не получается. Дуняша недоумевала: Домовик што ли проказничает? В игры с ней играет, али хозяйкой признавать не хочет?

Не только Дуняше было не уютно в новом доме, но и Стеша – девка её дворовая, что прибыла вместе с хозяйкой, не смотря на свой весёлый склад, ходила смурная, глаза от хозяйки прятала долу. Дуняша пытала свою подружку по детским забавам – што да почему? Но та отнекивалась – мол, по родному дому скучаю.

Один светлый лучик был в тумане для Дуняши – тятенька Савва Игнатьевич и маменька Арина Микулишна приняли ея яко родную дочь. В их уютном, светлом, чистом, покойном доме оттаивала, отогревалась неспокойная Дуняшина душа.

Пелена морока окончательно спала с очей Дуняши с возвращением мил-дружка, супружника законного, Кондратия Саввовича. Ох, и зараделась²¹Дуняша мужу! Но, помня тётушкин наказ, себя блюла и с порога жаловаться не стала.

А в доме, с приездом хозяина, как по ведовству, вдруг всё наладилось – ни тебе подгорелой корочки на столе, ни пылинки в углу. А запахи, запахи! Туточки и хлебом с пылу с жару пахнет, и пряными разносолами, и свежей зеленью! Поневоле решишь, что Домовик хозяину рад, потому и осаду снял. Но Дуняша ужо не девочка несмышлёная, она хоть на Домовика и грешила, а по сторонам-то поглядывала. Была у неё думка, кто в доме вертепом верховодит. И с возвращением Кондратия Саввовича подтвердилась. Лушка²²! Вот кто был источником всех бед Дуняши.