Онлайн книга «Перевоз Дуня держала… Это он – мой мужчина!»
|
Но вот он приблизился к столу. Перед ним три человека, два… Он уже может рассмотреть лица «тройки». Женщина поднимает лицо, спрашивая очередного подошедшего его фамилию, и мир вокруг Саши застывает. Застывает, потому что женщина в центре – Варя. Варенька! Как она может быть здесь??? Как она может быть среди них??? Острая боль пронзает сердце Саши, кровь ударяет ему в голову, душа рвётся в клочья. Он в ярости сжимает кулаки, сдерживая себя от порыва кинуться вперёд, чтобы вырвать Варю из этой страшной, невозможной картины. Ему до зубовного скрежета хочется схватить её за плечи и трясти, трясти как погремушку. Где та Варенька, что провожала его на фронт? Где та, чей медальон спас ему жизнь под Луцком? Где та фея, которая розовым облаком отплясывала с ним польку? Где чаровница, выводящая низким, бархатным голосом – «Я беззаботна и шаловлива, Меня ребенком все зовут»? Где та озорница, что сбила его на катке? Нет! Она ни в чём не виновата! Это они, они виноваты! Они убили её душу. Они вырвали её горячее сердце. Они заменили её милое лицо мёртвой маской. Они выкололи её чудесные глаза и вставили кукольные – бездушные, остановившиеся, пустые… Саша сам, не дожидаясь вопроса, громко и чётко произнёс: — Штабс-капитан Голицын Александр Анатольевич! Варя равнодушно вписала его данные в уже заранее распечатанный листок и пододвинула расписаться. Рука её не дрогнула, головы она не подняла. Саша не позволил до себя дотронуться грязным рукам врагов. Сам сорвал погоны и шевроны. Сам горкой выложил кресты и медали. И громыхнул по столу кулаком, выложив перед Варей медальон с застрявшей в нём пулей, который считал своим талисманом, оберегом. Если так всё происходит, то он уже ему не нужен! И тут Варя, наконец, подняла голову и посмотрела ему в глаза. Но… в них ничего не отразилось. Она его не узнала. Саша вернулся на своё место в лагере, улёгся на землю и отгородился от всего мира шинелью – свернулся клубком, поднял высокий воротник, чтобы спрятать лицо, потому что из глаз текли слёзы. Он не мог их удержать. В ряби солёной воды всплывали вперемежку воспоминания – смущённые Варенькины глаза, это когда он ей читал нотацию на балу; её глаза, полные вдохновения, когда она пела партию Ольги в «Евгении Онегине»; глаза, полные веселья, во время польки; встревоженные глаза, когда прощалась с ним; глаза, светящиеся лукавством, когда поняла, что он узнал её; мутные, мёртвые глаза, когда она его не узнала… А ведь он потерял Вареньку уже второй раз, – понял Саша, вспомнив свои ощущения июля 1918 года после расстрела царской семьи. Только тогда он оплакивал возможную потерю, а сейчас потеря была окончательной и бесповоротной. И Саша разрыдался. Это было стыдно и не достойно мужчины. Но ему уже было всё равно. Он потерял свою Родину. Он потерял свою честь. Он потерял свою семью. Он потерял всех своих друзей. Он потерял своё звание. Он потерял свой титул. Он потерял всё. Он даже возможность свести счёты с жизнью потерял. 10. На следующий день Их разбудили на рассвете. Саша удивился – он что, заснул? Потом удивился ещё больше и даже рассердился на себя – он проголодался. Столь земные потребности и это после вчерашнего? За голодом почувствовал холод. Начал похлопывать себя, чтобы согреться хоть немного. В кармане шинели нащупал что-то небольшое. Аж под ложечкой засосало – вдруг корочка хлеба завалялась? Полез в карман и вытащил… медальон с застрявшей в нём пулей. А к нему прикреплённый клочок мятой бумаги: «Баржа заминирована. 4 снаряда вдоль стен, 1 в центре под днищем. У вас будет 15 минут после ухода команды, чтобы обезвредить. Храни вас Бог!» |