Онлайн книга «Запомни меня такой… А это зависит от того… И этим всё сказано. Пришвартоваться в тихой гавани»
|
Вышагивает, попирая жалких Своих творцов: ведь исполин такой Не божья тварь – плод ревности людской, Что вольный луг обносит частоколом И так же поступает с нежным полом. О, Селия, нам крылья даст Эрот! Пусть истукан грозится у ворот - Мы унесемся к тем заветным чащам, Благую тень и жгучий зной таящим, Где красота цветет, любовь царит, Где нас оставят страх и ложный стыд; Там мы сплетемся, словно два побега: Струенье золота, сиянье снега И гладь округлую античных чаш Моим рукам и взорам ты предашь. Там никаким батистовым преградам Не встать меж мною и бесценным кладом: Там вскрыл бы я некопаный рудник И в жилу среброносную проник, Чтоб начеканить звонких купидонов… Нас ложе ждет из миртовых бутонов И розовых душистых лепестков, С подушками из пуха голубков Венериных; там отдых будет краток Средь игр неистовых и нежных схваток; Там, даже в легкий сон погружены, О наслажденье мы увидим сны - Дабы могли вкусить и души тоже Блаженство тел, распластанных на ложе. … Меж тем ручей, неся любовный вздор, Встревожит травы, и пернатый хор Начнет Амура прославлять, ликуя, И ветерок приникнет в поцелуе К трепещущей листве, и легкий пляс Затейливых теней – коснется нас. Очнутся души, полные истомы, - Мы встрепенемся, и огонь знакомый Вольется тайно в дремлющую кровь, Спалит, и утолит, и вспыхнет вновь… Пчела, оставя в улье груз медовый, Летит на волю за добычей новой И, вешний луг прилежно оглядев, Впивается в едва расцветших дев, - Вот так и я, склоняясь над тобою, Душистый этот сад предам разбою, Чтоб снова претворить в густой нектар Блуждающих лобзаний жгучий жар. Я жадно изомну, отбросив жалость, Всю белизну, голубизну и злость, И, лакомясь то этим, то другим, От сочных вишен – к яблокам тугим Спущусь и попаду в долину лилий: Там вечное блаженство мне сулили В Обители восторгов, где почти Сливаются два Млечные пути И где уста мои на глади снежной Трактат оставят о науке нежной. Я соскользну к подножию холма, Где зарослей густая бахрома, И всю пыльцу, все сорванные сласти Смешаю в перегонном кубе страсти И дивное добуду вещество - Хмельной нектар для улья твоего. Тогда, обвив тебя, сплетясь с тобою Всей мощью необузданно-слепою, Я в этот млечный, мирный океан Ворвусь, как разъяренный ураган, Как сам Юпитер, властелин могучий, Что на Данаю ливнем пал из тучи! Но буря пощадит мой галеон, В пролив Венеры груз доставит он: Твоя рука на руль бесстрашно ляжет И, словно лоцман, в гавань путь укажет, Где встать на якорь должен быстрый челн И ждать, вздымаясь мерно среди волн. Вот все тесней, все крепче и желанней Мне узы рук твоих, и вкус лобзаний Пьянит, как драгоценный фимиам, Угодный тем неведомым богам, Что искони влюбленных привечают И наши игры нежные венчают Мгновеньями услады неземной, Забвеньем и блаженной тишиной… Там нас с тобой ничто не потревожит: Беседам откровенным внять не сможет Ничей ревнивый слух, и наших встреч Завистливым глазам не подстеречь,- Не то что здесь, где верная прислуга Продаст не из корысти, так с испуга. Не будет там постылых брачных уз, Там некому расторгнуть наш союз; Там незачем скрываться и таиться: Жена и муж, монашка и блудница, Стыдливость, грех – всего лишь горстка слов, Чье эхо не достигло тех краев. Там нет запретов юным и влюбленным: |