Книга Если я король, ты будешь королевой, страница 24 – Ирма Гринёва

Но, ни эта новость, ни новости из письма Олистера Астора, не взволновали Шейлу. Она уже разгадала коварный план мистера Гамильтона – он лишил её матери, он лишил её друга, ему осталось лишить её наследства и завладеть её титулом, а потом он дождётся, когда она сойдёт с ума в этом доме, и избавится от неё, безжалостно отправив в сумасшедший дом, как сделал это с её мамой. И она с этим смирилась.

16

Торжественная музыка, потрескивание множества свечей, назойливый запах еловых гирлянд, украшенных разноцветными лентами, в церкви святого Николая. Оно, всё-таки, состоялось здесь, её венчание. Но не тогда. И не с тем. Но не всё ли равно?

Шейла ничего не слышит. На все вопросы отвечает: «Да!» «Согласна ли она выйти замуж за мистера Кемпа Гамильтона?» – «Да!» «Согласен ли мистер Кемп Гамильтон взять её в жёны?» – «Да!» И на клятвы: «В болезни и в здравии, в богатстве и в бедности…» тоже отвечает – «Да!» И на слова священника: «Объявляю вас мужем и женой» тоже говорит – «Да!» И оседает на пол в обмороке.

Кемп успевает подхватить её, не даёт удариться об пол. Поднимает на руки и выносит из церкви, думая о том, что первый пункт мести графу Беркерри осуществлён. Он женился на его дочери, ведь она успела сказать «Да» до того, как отключилась. А ещё он думает о том, почему она такая лёгкая? Как пушинка. В подвенечном платье весит не больше, чем коробка с этим самым подвенечным платьем…

17

После свадьбы жизнь Шейлы резко изменилась. Дом наполнился людьми. В него переехал мистер Гамильтон и его помощник Экчери. Появились Веста и Калин. Мать и дочь. Веста отвечала за кухню и уборку. Калин была приставлена к Шейле в качестве горничной.

А ещё в доме поселились портнихи, так что дни Шейлы наполнились примерками. Она искренне не понимала, зачем ей нужен такой ворох одежды. Хватило бы и двух новых платьев на смену друг другу. Эта суета напоминала ей о тех днях… О тех счастливых днях, когда они были вместе – мама, папа и она, Шейла. В её воспоминаниях остались только эти, счастливые моменты, исчезли ссоры родителей, суровость отца, эгоизм матери.

Мама… Шейла так скучала по ней… Среди всех этих, неожиданно свалившихся ей на голову, людей она чувствовала себя очень одинокой, несчастной, потерявшейся. Исчез смысл её существования. Веста взяла на себя то, немногое, что ещё держало Шейлу на плаву, те привычные, бытовые мелочи, механически делая которые, можно было немного заглушить боль внутри от отсутствия мамы.

Те проблемы, которые исчезли с её отсутствием – боязнь лишиться крыши над головой, переживания по поводу её здоровья, тяжкие размышления будет ли у них на следующей неделе кусок хлеба и деньги на лекарства, всё это взял на себя мистер Гамильтон. Как и обещал. Но это не придавало Шейле уверенности в завтрашнем дне, не делало её счастливой.

Она видела его по утрам на завтраке и изредка вечером. «Доброе утро!» – «Доброе утро!», «Спокойной ночи!» – «Спокойной ночи!». Это были все слова, которыми они обменивались. Он не обращал на неё никакого внимания. Разговаривал только со своим секретарём. Или отдавал приказания слугам. Если она нечаянно попадалась ему на пути, молча кивал и шёл дальше. Обходил её стороной, как досадное препятствие, которое неожиданно оказалось на пути. Да, он последовательно выполнял свои обещания, но это не вызывало в ней чувства благодарности к нему. «Он лишил меня мамы!», – думала Шейла. Ведь, если бы не он, они бы сейчас были вместе с мамой.