Книга Если я король, ты будешь королевой, страница 9 – Ирма Гринёва

— Свободен!

Через 2 часа позвал к себе в кабинет и распорядился купить ему билет на ближайший пароход до Англии. Один билет, значит, собирался отправиться в Англию без него, Экчери, своего секретаря и помощника. Экчери расстроился, потому что это означало только одно – им не довольны, его увольняют. Он, конечно, не идеальный работник, и совершает иногда промахи… Ну, ладно, будем к себе строже – ошибки. Но ведь не настолько страшные, чтобы его увольнять?!?

Экчери ещё несколько раз за рабочий день заходил в кабинет босса по разным делам, топтался, пыхтел, горя желанием спросить о своей судьбе и не зная, как начать, и, наконец, решился:

— Сэр Гамильтон, разрешите Вас спросить?

Хозяин вскинулся и посмотрел на своего помощника своим фирменным цепким взглядом.

— Вы не довольны моей работой?

Брови босса приподнялись в недоумении. Никто никогда не задавал ему подобного вопроса. Если сотрудник работал хорошо, то его попросту не возникало. А если нерадивого работника увольняли, то задавать его было некому. Экчери, как и в большинстве случаев, понял своего хозяина без слов, и поспешил пояснить:

— Вы заказали билет в Англию только для себя. Меня с собой не берёте. Следовательно, я остаюсь не у дел. Я в чём-то провинился?

Кемп отвернулся к окну, побарабанил пальцами по столу. Ему нравился этот мальчик. Он был не глуп, скромен, сообразителен, хорошо воспитан, трудолюбив, кажется, честен. А ещё он был, также как и Кемп, из низов общества. В Америке это не играло такую существенную роль, как в Англии, где до сих пор на первом месте стоял твой титул, а потом уже всё остальное – богатство, ум, образование. Конечно, лучше бы это было всё в одном флаконе, но и одного – титула, было достаточно, чтобы крутиться в высшем свете. В Америке же правили только деньги, не важно, каким путём добытые – трудом, шальной удачей, мошенничеством или преступлением. Деньги у Кемпа были. Заработанные каторжным трудом, потом и кровью. А, следовательно, было и положение в обществе. И всё это он был готов поставить на кон ради маленького домика в Гемпшире, в глухом и безлюдном краю старой Англии. Его родного гнезда, вероломно отнятого 25 лет назад. Все эти годы он упрямо шёл к своей цели, не обращая внимания на трудности и лишения. Один, без поддержки семьи, верных друзей или любимой. Да ещё и тащил на своих плечах младшего брата. Только о нём он привык заботиться. Больше ни о ком.

— Я дам тебе хорошую рекомендацию.

— Значит, Вы всё-таки меня увольняете, – обречённо произнёс Экчери.

Кемпу нравился этот мальчик, но брать на себя ответственность ещё и за него? Нет! Он ещё молод и не понимает, что такое оторваться от своих корней, что такое лишиться родины, что такое остаться без семьи, без друзей. Без всех тех тонких и незаметных, пока они есть, нитей, которые опутывают тебя и защищают, и без которых так страшно и одиноко, когда они рвутся… Об этом думал Кемп, глядя на понуро стоящего перед ним секретаря. Но вслух сказал то, в чём ещё сам не был уверен до конца:

— Я больше не вернусь в Америку.

Экчери замер на мгновение, не ожидая услышать такой ответ, но произнёс твёрдо:

— Я уверен, что буду полезен Вам в Англии, сэр Гамильтон.

Кемп побарабанил по столу, взглянул исподлобья на своего помощника и поправил: