Книга Я люблю тебя! Я верю тебе!, страница 51 – Ирма Гринёва

— Постой! А как же Пунита?

— Я же тебе сказал, что её отец заплатил выкуп, и маркиз отвёз её домой…

— Но ты не рассказал, как вы полюбили друг друга!

— А это случилось гораздо позже, так что не спеши!

— А я думал, что это была любовь с первого взгляда…

— По крайней мере, не с моей стороны точно, – рассмеялся Ричард и лукаво добавил, – Пунита мне призналась потом, что обратила на меня внимание ещё в отряде, но я тогда просто переживал за неё, как за любую другую девушку на её месте. И полюбил всем сердцем уже позже, когда узнал её лучше…

— Как и я свою Авалайн, – вздохнул Киф, вспомнив любимую.

— Не грусти, братишка! Всё у вас образуется! – поспешил утешить его старший брат и продолжил: – Хардинг многое рассказал мне о стране, в которой я уже жил несколько месяцев, но которую совсем не знал и не понимал. Об основах верований большинства её населения – индуизме⁴⁰, где вполне себе мирно уживаются и верования в единого бога, и во множество богов и даже атеизм. И про чёткую иерархию всего индийского общества в соответствии с кастовой⁴¹ принадлежностью. Я только благодаря Хардингу начал понимать, что оказался на другой планете, где не работают, и никогда не будут работать законы, которыми мы руководствуемся у себя на родине, будь то Бретиния, Франция или Русь. И на дулах пистолетов невозможно принести счастливую жизнь ни в одну страну мира. Как и невозможно выиграть борьбу за независимость с помощью банд, занимающихся грабежом и насилием. И, если я реально хочу что-то изменить к лучшему в этой стране, я должен сначала её понять, потом полюбить и принять, и только затем ко мне придёт знание, чем конкретно я могу ей помочь. В лице Харди я нашёл и заботливого отца, которого у меня, казалось, никогда не было, и сердечного старшего брата, которого мне так не хватало, и верного друга. Знаешь, как будут звать моего следующего сына? Хариндер⁴² в честь Хардинга. Думаю, ты понимаешь почему…

— Да, я заметил, что имена всех твоих детей созвучны именам нашей семьи. А Пунита не возражает? Ей же, наверное, тоже хочется назвать сына или дочку в честь члена своей семьи?

— Она знает нашу историю и полностью со мной согласна. У нас будет много детей, на всех имена найдутся! Но давай вернёмся к началу моей жизни в Индии, а то нам так и ночи не хватит…Тем более, что я как раз приближаюсь к истории нашей любви с женой… Мой мудрый друг, как всегда оказался прав, и на меня снизошло знание, что мне делать и как жить дальше, как только я стал к этому готов.

— Уж, не женитьба ли на Пуните стала тем мудрым знанием, снизошедшим свыше? – не удержался от восклицания Киф.

— Ехидство – это тоже то, что ты унаследовал от отца.

— Извини, – смутился Киф, – просто ты стал так витиевато говорить, прямо, как сказку, рассказываешь…

— Про это мне уже Харди говорил, – вздохнул Ричард. – Что делать? Я уже почти восемь лет живу в Индии и семь из них ощущаю себя её родным сыном. Понимаешь? Не пасынком, а сыном… А что касается унаследованных нами черт родителей, то тут мы не властны на что-либо повлиять. Джонатану, как старшему, надлежало взять от отца жесткость и эгоизм, а он был мягким и романтичным в маму. А от отца в наследство взял только рациональный ум, чувство долга и упрямство. Я, помимо нашего фамильного упрямства, обладатель бешеного темперамента и огромного эгоизма отца, немного сглаженного маминым романтизмом и влиянием Джонатана и Хардинга. А вот ты у нас получился самой гармоничной личностью!…