Книга Любовь на фоне геометрии и зоологии. От грёз любви не отличим. Мой ангел смотрит на меня…, страница 62 – Ирма Гринёва

С этого дня атмосфера в доме Боголюбовых чудесным образом изменилась. Вернулись спокойствие, уверенность в завтрашнем дне, надежда на счастливый исход… Это как в пруд со зловонной кислотной средой вдруг бросают весомую дозу щёлочи, а в результате получается чистая прозрачная вода. Вроде всё так незатейливо и химически объяснимо: простенькая формула и вот, пожалуйста, – Н₂О! А всё равно трудно это представить себе до конца. Как электроны, которые бегут по проводам (как это бегут?, когда вот же он, кабель, лежит себе неподвижный и не шевельнётся!?). Как тяжеленный самолёт, который поднимается ввысь, опираясь на невесомый воздух. А почему человек тогда не летает? Самолёты и птицы летают, а мы – нет! Почему? Мы же где-то посередине между ними, разве не так?..

8

Любино время подходило к концу…

Неотвратимо приближался Новый год, но существенных сдвигов в состоянии Верочки так и не произошло. И, сколько бы ни твердила Люба, что надеяться на быстрые результаты в её положении было бы слишком наивно, нетерпеливая юность начала опять терять веру в счастливый конечный результат. Люба воочию наблюдала, как каждый день на ещё не полностью восстановленном экране Верочкиной надежды и веры, начали темнеть и гаснуть один за другим маленькие пиксели, стремительно возвращаясь к мёртвому экрану. Веры хватило чуть больше, чем на полгода…

Так счастливо совпало, что возрождение Верочки началось в середине мая. Люба тут же воспользовалась ситуацией и стала выходить с ней на улицу почти каждый день, лишь бы дождя не было. Верочка сначала сильно стеснялась, но потом – ничего, привыкла. Никто на неё не глазел, пальцами не тыкал. Доступная среда для инвалидов на колясках, конечно, присутствовала не везде, где была обозначена на бумаге, но всё-таки была. Так что они гуляли, не только нарезая круги вокруг дома, но и позволяли себе уехать подальше на автобусах, благо, что они почти все были оборудованы площадками для заезда в инвалидном кресле.

Поначалу Люба навалила на Верочку столько работы, что той и вздохнуть было некогда, кроме этих вылазок на свежий воздух. А когда Верочка пыталась возмущенно пищать из-за нагрузок, обе женщины – и Люба, и Наденька давали ей суровую отповедь: целый год пропустила, так что теперь давай, догоняй, трудись вдвое усердней!

И Верочка трудилась. Они с Любой каких только техник за эти полгода не освоили: и йогой занимались, и цигун, и лечебной физкультурой, и массажами разными. «Всё в копилку! Всё пригодится!», – говорила Люба Верочке. И та ей верила. Старалась верить…

За лето Верочка догнала своих одноклассников по школьной программе, успешно сдала экзамены в индивидуальном порядке, а осенью начала занятия уже параллельно со своим классом. Только в школу не ходила, на дому училась.

Кроме того, они с Любой прорабатывали список занятий, которыми можно было заниматься уже сейчас. Здесь особых прорывов не было. У Верочки всё довольно быстро получалось, но дальше начальных навыков не шло. Не было у неё выраженного таланта в какой-то области. Она упорно трудилась пока что-то не получалось, но тут же теряла интерес, как только осваивала ремесло хоть чуть-чуть. С таким подходом не станешь ни выдающимся музыкантом, ни известным художником. И многочисленные виды рукоделия не станут твоей профессией. Так что список занятий стал постепенно таять, поскольку строчек, которые вычеркивались, неизменно оказывалось больше, чем тех новых, которые туда вписывались.