Книга Кошка, которая гуляла сама по себе. Ох, и странные, эти русские! От сердца к сердцу мост, страница 79 – Ирма Гринёва

Тут же вскочил прокурор:

— Господин судья! Прошу дать возможность свидетелю высказаться до конца. Данный процесс тесно связан с морально-этическим обликом обвиняемого. А рассказ нашего свидетеля ярко характеризует это.

Судья поколебался мгновение, взглянул на заинтересованные лица двенадцати присяжных, и велел адвокату больше не прерывать свидетеля обвинения. Так что на головы слушателей была вывалена информация о всех пяти любовницах Дмитрия Андреевича Прохорова от Тамары Григорьевны из Красноярска до Маргариты Владимировны из Калининграда. А закончил свидетель москвичкой Эльвирой Борисовной, подтвердив, что их связь продолжалась вплоть до утра 16 марта. Впрочем, факт этот не отрицал и обвиняемый.

Дальше был вызван сосед потерпевшей, сделавший ту самую запись её криков, которая так шокировала всех во время первого заседания суда. Подлинность записи уже была подтверждена экспертизой, так что его свидетельские показания были лишь формальностью.

А потом прокурор вызвал Дарью Глебовну Прохорову. Адвокат опять попытался возразить, но Дмитрий Андреевич велел ему заткнуться. Раз уж Даша пришла на суд в качестве свидетеля обвинения, то пусть выскажется. У него будет хотя бы несколько минут, чтобы насмотреться на неё напоследок.

Даша произнесла слова присяги о том, что будет говорить только правду и ничего, кроме правды и начала свой рассказ о том, как познакомилась со своим будущим мужем… девять лет назад около его загородного дома.

У Дмитрия Андреевича отвисла челюсть от изумления, не в натуре, конечно, внешне он почти ничем не показал, как ошарашен показаниями жены (спасибо практике переговоров с китайцами – у них научился скрывать свои эмоции). Он тогда сразу выкинул из головы происшествие с начинающей журналисточкой, как абсолютно ничего не значащее, а оно, видишь, как обернулось. Даша вроде и не врала про его поведение, но и о том, что ничего плохого он ей в итоге не сделал, не сказала. Дмитрию Андреевичу стало очень больно. Оказывается, он не знал до конца женщину, которую полюбил. А она держала камни на него за душой. А ему-то казалось, что всё у них хорошо…

Дальше, понятное дело, следовал рассказ о том, как он её хладнокровно бросил среди ночи после секса в Питере (можно было подумать, что бросил на тёмной улице, а не в тёплой постели), потом как принудил выйти за него замуж, узнав, что сын от него (про угрозы сделать пункцию спинного мозга малышу почему-то не упомянула), как запрещал общаться с внешним миром, отобрав телефон и компьютер, так что ей пришлось доказывать их необходимость, как будто она была обвиняемой в зале суда. Как накинулся на неё в постели, требуя выполнения сексуальных обязанностей жены, и дал ей всего месяц передышки, узнав, что у неё ещё не зажили швы после родов. Как пытался заставить бросить любимую работу под предлогом того, что её не ценят и не уважают. Как хотел нанять их сыну молодую няню, теперь-то она знает, почему их резюме больше напоминало портфолио моделей! Как насильно потащил отдохнуть от домашних дел на юбилей знакомого, вынудив надеть подаренное вечернее платье и украшения, а ей так лениво было туда идти…

По мере того, как разглагольствовала Даша, Дмитрий Андреевич недоумевал всё больше и больше. Вроде она его и обвиняла, а с другой стороны всё выглядело уж больно несерьёзно. В зале даже начали раздаваться смешки. Адвокат стремительно записывал вопросы, которые нужно будет задать жене подзащитного при перекрёстном допросе, и уже видел кучу положительных возможностей, которые при этом можно будет извлечь для своего подзащитного. Прокурор прекратил «исповедь» Даши, подумав при этом, что надо было прервать эту глупую курицу раньше.