Книга А сколько ещё неизведанного! Найду! Обниму! Не отдам никому! От ненависти до любви и обратно. Что обещает её лицо, страница 107 – Ирма Гринёва

— А что Ярик? Он в больнице, лечение оплачено. Всё как ты хотела.

— Я??? Я хотела??? А ты? Ты не хотела? Ты же мать, в конце концов!

— Слушай, отвянь! Ну, какая из меня мать? Это ты у нас клуша-наседка. И вообще, хватит читать мне мораль!

— А как же Глеб Николаевич?

— Ты, что, действительно, думала, что я выйду замуж за этого зануду? – рассмеялась Катька, – За этого князька местного разлива? И останусь в этом захолустном городишке? Да ещё и повешу себе на шею его капризную девчонку? Ну, ты, сеструха, ещё большая дура, чем я о тебе думала! Слушай! – продолжала веселиться Катька, – А возьми его себе! Дарю без-возд-мезд-но. Зануда и моралистка – прекрасная пара! Дорожку я тебе уже проложила! Он, кстати, в постели вполне себе ничего. Я была довольна. А тебе уже и подавно понравится.

— Катька, кончай нести ерунду! Ты где? Давай я приеду, и мы спокойно поговорим?

— Не-а! – опять рассмеялась Екатерина, – Не догоните! Фиг вам! Шум слышишь? Это, сеструха, Москва. Птичка вылетела на свободу. Чао, бамбино, сорри! – почти пропела под конец Катька и отключилась.

И сколько потом Женька ни набирала её номер – не отвечала.

Женька какое-то время просидела в кресле – разбитая и подавленная. Тревожные мысли проносились в её голове. Ни одна не задерживалась. Ни одна не доходила до стройного логического завершения. Катька умотала, свалив, как всегда, гору проблем на плечи сестры, а та не знала, как ей выбраться из этой кучи дерьма. И почему-то чувствовала себя ужасно виноватой перед Глебом Николаевичем. Хотя, она-то тут причем? Очень хотелось убежать как можно дальше и забиться в какой-нибудь безопасный уголок. Но чтобы это решило? И Женька позвонила отвергнутому жениху и выпалила одним духом:

— Глеб Николаевич! Это Женя. Катерина уехала.

— Куда уехала? Уже в ЗАГС? – не понял Глеб.

— Нет, она из города уехала, а, может быть, и из страны.

— Глупые у тебя шутки. Не морочь мне голову. Дел невпроворот.

— Приезжайте в отель, она Вам записку оставила. Сами всё поймёте.

Глеб долго вчитывался в сухие строчки Катиной записки и не мог соотнести свою нежную возлюбленную, с которой ворковал всего несколько часов назад, буквально сегодня утром, с бредом, написанным её рукой. Всё, что угодно приходило на ум – её заставили (Кто? Зачем?), внезапное помутнение рассудка (А так резко бывает?), идиотский розыгрыш. И последнее казалось самым вероятным. Вот сейчас она выскочит из ванны, обнимет, жарко поцелует – «Обманули дурачка на четыре кулачка¹³!» Лукаво спросит – «Как мы тебя разыграли, а?!» и рассмеётся. Или рассердится – «И ты поверил?!?» Посмотрит строго, а в темных бездонных глазах будут прыгать чертенята – «Глупый мальчик! Плохой мальчик! Ты будешь сегодня ночью очень строго наказан!» И он будет всю свадьбу думать об этом «наказании» и ждать его…

Глеб смял в руке записку и смерчем пронёсся по всем уголкам номера. Кати нигде не было. Он достал телефон и набрал её номер. Равнодушный металлический голос сообщил стандартное – «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

— Я ей звонила, она выключила телефон, – тихо произнесла Женька.

Глеб кинул на неё хмурый взгляд:

— Где она?

— Сказала, что в Москве.

Глеб набрал чей-то номер и жестко проговорил:

— Бросай всё. Собери всех. И чтоб через час у меня были сведения о покупке билетов на любой вид транспорта Измайловой Екатерины Алексеевны. Понял?