Книга А сколько ещё неизведанного! Найду! Обниму! Не отдам никому! От ненависти до любви и обратно. Что обещает её лицо, страница 85 – Ирма Гринёва

Крейг разволновался, как будто вот-вот должно было случиться то, что не случилось тогда. Летти положила руки на его плечи, а он склонил голову и потёрся щекой, благодаря за этот успокаивающий жест.

— Знаешь, она научила меня радоваться мелочам, ценить каждый миг. С ней любая ерунда превращалась в праздник. Тихий семейный праздник. У неё отросли волосы… Мы же перед похищением Джепа сделали ей короткую стрижку, и выкрасили в блондинку, как на одной из последних фотографий с Джепом перед вашим исчезновением, чтобы он узнал тебя. А она созвала семейный совет, где я и Джеп решали, какой мы её хотим видеть. Я уже не помню, над чем мы тогда хихикали. Помню только ощущение счастья, которое царило за столом. Я попросил её вернуться к своему натуральному облику – надо же было мне посмотреть на её истинное лицо? И она покрасилась в темно-русый цвет. Это был не тот темно-медовый цвет, который я ожидал увидеть. Но зато появились кудряшки, так напоминающие твою гриву из периода работы в издательстве. А рассказ, как она впервые в жизни красилась самостоятельно, стал ещё одним поводом, чтобы повеселиться. А изучение французского? Мы же по документам были семейной парой французов, поселились во французской части Канады, где девяносто процентов населения говорит только на этом языке. Я-то французским владею в совершенстве, а она и Джеп – ни бум-бум. Я им объявил, что они шагу не сделают из дома, пока их французский не будет отличаться от французского коренного жителя Парижа. Я на работе. Нанять репетитора нельзя. И они изучали самостоятельно. По учебникам, по интернету. И каждый день отчитывались мне в успехах. Устраивали маленький спектакль. Я домой летел, как на крыльях… Будь моя воля, я бы вообще не расставался с Джейн ни на минуту. Но… Воспользоваться моими американскими деньгами пока было слишком опасно, а строить бизнес в чужой стране с нуля было сложно. И я пропадал на работе, вместо того, чтобы проводить время с семьёй. Мне хотелось обеспечить их всем по высшему разряду. Казалось – сделаю задел на будущее, тогда и можно будет немного расслабиться. А будущего, как оказалось, у нас и не было…

Крейг замолчал, погрузившись в воспоминания. Он не знал, какими словами описать свою любовь к Джейн. Как ему было легко с ней, как спокойно. Как ему нравилось всё, что она делала, всё, что говорила. Как, даже при самом обычном разговоре, он читал в её темно-медовых глазах кроткую любовь к себе. Как улетала его душа, таяло тело, сердце щемило от нежности от одного только взгляда на неё. Особенно по утрам. Как бы рано она не просыпалась, он просыпался ещё раньше, подсовывал свою руку под её подушку, брал любимую в охапку и любовался тем, как сладко она спит. Зарывался лицом в её волнистые пушистые волосы и вдыхал аромат счастья, такого острого, что к горлу подступали слёзы… Да и стоит ли это кому-нибудь говорить? Это может понять только тот, кто потерял такую любовь. Кому за каждым шорохом шагов, за каждым поворотом тропинки чудится облик любимой. И верится, что она придёт, обязательно придёт, а не только бесплотной тенью мелькнёт между кустов. Верится вопреки здравому смыслу. Иначе… Иначе сердце не выдержит…

А Летти невольно сравнивала ситуацию с Джейн и с собой. Сейчас Крейг намеренно задерживался на работе, стараясь уменьшить контакты с ней, Летти, а к Шерил летел «как на крыльях». И Джепа воспринимал тогда сыном, а сейчас общался с ним, как с чужим. Да, по сути, вообще не общался.