Онлайн книга «А сколько ещё неизведанного! Найду! Обниму! Не отдам никому! От ненависти до любви и обратно. Что обещает её лицо»
|
8 Женька позвонила Антонине Алексеевне и, как обычно, поинтересовалась как дела… …Они не были закадычными подругами, да это и невозможно было хотя бы в силу разницы в возрасте. Просто добрые соседи. Антонина Алексеевна сама пришла знакомиться с новыми квартирантами. Для неё, конечно, было существенно, кто очередной раз будет жить на одной с ней лестничной площадке. Женщины друг другу понравились. Антонина Алексеевна сразу прониклась сочувствием и уважением к молодой женщине, поднимающей в одиночку сына-инвалида, и очень помогла Женьке с поисками работы, тем более что общих точек соприкосновения у них оказалось достаточно. Обе были полиглотами (Антонина Алексеевна – английский, французский, немецкий, испанский, итальянский; Женька – английский, французский, испанский). Обе любители изящной словесности от Шекспира, Байрона и Тургенева до Дины Рубиной и Евгения Водолазкина. Обе предпочитали театр кинотеатру и классическую музыку попсе. Учеников, желающих обучиться иностранным языкам (больше их родителями, чем им самими), но не подходящим по каким-либо условиям, перекидывали в первую очередь друг другу. Так что когда у Женьки не срослось с Глебом Николаевичем и Анютой, она сразу подумала об Антонине Алексеевне. Для той этот вариант был идеальным. Антонина Алексеевна была фанаткой дачной жизни (здесь их с Женькой вкусы расходились), но дачи у неё отродясь не было. В молодости не было средств на её приобретение, а к старости, когда, благодаря сыну, финансовые проблемы исчезли, уже не было сил заниматься этим одной, поскольку единственный сын перебрался с семьёй на постоянное проживание в Канаду. Переезжать в чужую страну Антонина Алексеевна наотрез отказалась и, таким образом, осталась в отдельной квартире в одиночестве. Не только без любимого сына, но и без обожаемой внучки. А у Глеба Николаевича Антонине Алексеевне открылась возможность не только осуществить свою давнюю мечту о проживании загородом, но и повозиться с Анютой, которая была почти такого же возраста как её внучка Лерочка. А Женька была рада отплатить, наконец, добром за добро, поскольку «перекидывание» учеников, в основном, происходило от Антонины Алексеевны к Женьке, а не наоборот. …Антонина Алексеевна похвасталась успехами Анюты не только в освоении иностранных языков (французского и испанского), но и в преодолении кризиса трёхлетнего возраста. Словоохотливо рассказала о прекрасных цветниках, «шефство» над которыми она сразу же взяла в свои руки, к недовольству, впрочем, кратковременному, садовника. А, поскольку, любые цветы это явление красивое, но недолговечное – каждую неделю что-то отцветает, что-то распускается, что-то пересаживается, то за месяц, который прошёл с их последнего разговора, новостей здесь накопилось море. Были новости и о хозяине – Глебе Николаевиче. Таинственно понизив голос, Антонина Алексеевна сообщила Жене, что хозяин, кажется, влюбился. Во всяком случае, после возвращения две недели назад с празднования юбилея каких-то своих друзей, его как подменили. У него постоянно радостно-возбуждённое настроение, глаза горят, и песни какие-то под нос мычит. Женька сложила в уме полученные сведения с его звонком и голосом, полным нежности, и утвердилась в выводе Антонины Алексеевны – Глеб Николаевич влюбился. В кого-то, кого встретил у друзей. В кого-то очень похожего на неё, Женьку (не в неё же саму, вдруг, на расстоянии по времени и в пространстве). А, в совокупности, с его словами о представлении другим именем и сексуальными играми, сделала собственный вывод – Катерина! Глеб Николаевич познакомился с Катериной, Женькиной сестрой-близняшкой, и принял её за Евгению. Кстати, это вполне было в Катькином духе – выдавать себя за другую. А, уж, в сексуальных играх она вообще была профи, в отличие от Женьки. Как там высказался Глеб Николаевич? «Синий чулок», кажется? Женька таковой себя не считала, но, с точки зрения абсолютно свободной от моральных ограничений Катерины и человека, без тени смущения предлагавшего секс на постоянной основе впервые встреченной женщине, именно им, этим синим чулком с их точки зрения и была. |