Книга Встретимся во снах, страница 30 – Ирма Гринёва

А ещё были сведения, добытые её съемочной группой при подготовке к программе. Будто бы кто-то видел собственными глазами, как он часто кружится с какой-то девушкой в вальсе на своём приусадебном участке загородного дома, не касаясь дорожки ногами. И поднимаются они всё выше и выше. А ещё светятся… Ирина после первой беседы с Теодором тоже чувствовала себя воспарившей над землёй, но, всё-таки, это были внутренние ощущения, а не реальный полёт.

Ещё у него появился арт-директор. Женского пола. Теперь вся его концертная деятельность ведётся через неё. И не только концертная, но и об интервью с ним пришлось договариваться не на прямую, а с ней. А ещё, наконец-то, появился свой собственный сайт, а не поделки его фанатов. И странички в соцсетях. Может быть, кружащаяся в вальсе девушка и его новоиспечённый арт-директор, это одно и то же лицо, благодаря которому в его душе поют ангелы? Дай-то Бог!

Ирина радовалась за Теодора, но хотела убедиться воочию. Именно это подвигло её на второе интервью. Нет, она не будет спрашивать его в лоб, а лишь будет стараться угадать его состояние по глазам, по улыбке, по глубинному подтексту его ответов на тему музыки.

²⁸ — термин из религиозной практики древних римлян, означавший секретные дела, о которых нельзя было говорить, закрытые и недоступные для людей, в них не посвящённых. Синоним к словам «загадка», «тайна» (из Википедии)

— Здравствуйте, Теодор! Я очень рада видеть Вас снова в программе «Арканиум».

— Здравствуйте!

— В прошлый раз мы виделись с Вами сразу после Вашего триумфального выступления на Международном фестивале старинной музыки Resonanzen в Вене. Прошло уже три года, Вы стали его постоянным гостем. Гостем желанным. И не только там, но и во всем мире. Поделитесь с нашими зрителями, пожалуйста, тем, чем для Вас стали эти прошедшие три года.

— Прежде всего, я ещё раз убедился, что фестивали — это самый лучший формат для музыки. Не конкурсы. Особенно для дирижёров. Как можно понять, кто лучший из дирижёров за десять минут? Музыка — это не спорт. На фестивалях люди слышат множество произведений, оркестров, солистов. Отбирают для себя то, что им ближе, то, что их потрясло. И дальше уже идут на концерты этих конкретных исполнителей. Само время выбирает, а не несколько членов жюри, пусть и профессионалов.

— Так же, как и три года назад, Вы выступаете со своим оркестром, созданным в Краснодаре. И теперь весь мир, по крайней мере, интересующийся музыкой, знает в нашей стране не только Москву и Санкт-Петербург, но и Краснодар. Нет ли у Вас ощущения, что Вы, как артист, переросли рамки этого провинциального города?

— Что касается Краснодара… Вообще в мире существуют два города, отличные от всего остального. Санкт-Петербург — утопический город, город-декорация, город-театр. И Афины. Афины даже не город, а место силы, где сосредоточена большая энергия. Невозможно выразить словами, можно только почувствовать, почему там начались и театр, и музыка, и философия, и поэзия. В Краснодаре у меня тоже есть маленький уголок, где я черпаю силы, — и добавил с лукавством во взгляде, задорно улыбнувшись, — Не важно, где ты живёшь, важно — с кем.

— Зрители заграницей и в России, они одинаковые? Или разные? Кто Ваш идеальный зритель?