Книга Вот как-то так, страница 29 – Ирма Гринёва

— А Мешков? Он тоже есть в Третьяковке? Я в восторге от его «Балаклавы на Чёрном море». В прошлый раз, буквально, прилипла к картине. Не могла отойти. Обожаю импрессионизм.

— Мешков?.. Насчёт Третьяковки не уверен. Он как-то оказался в тени своих более именитых собратьев. Больше всего его работ в Ельце, где он родился. Есть в Липецке, Ярославле, Саратове. Эта картина, Вы правы, очень интересная. И она выбивается из общего ряда его работ. Он, в основном, писал пейзажи, портреты и жанровые картины в духе поздних передвижников.

Лера была поражена. Олег Петрович казался ей скучным политиканом с плакатной речью людей, привыкших выступать на митингах. И, вдруг, столько новых граней! Туризм, живопись. Даже где-то, местами, чувство юмора просматривается…

²⁶ — масштабное трехъярусное сооружение весом 4,5 тонны. Состоит из 3000 деталей, которые изготавливали в течение года 16 мастеров под руководством молодого петербургского архитектора Е.Баумгартена и при участии М.Диллон, первой дипломированной русской женщины-скульптора, оставившей след в истории скульптуры модерна.

²⁷ — «Среди дам находится немало любительниц этой приятной отравы. Потому, если мы захотим быть справедливыми, то сошлемся, что маленькая, тонкая папироска отнюдь не безобразит хорошеньких дамских губок, а придает им скорее своеобразную пикантность».

16

Ох, и натерпелась Лера страха на Шартажских палатках. Одно дело самой по скалам лазить. И совсем другое, отвечать за кучу людей, которые, как дети, дорвавшиеся до аттракционов в парке развлечений, разбежались кто куда. Смело штурмуют вершины, пусть и небольшие, всего-то до 18-ти метров, но и оттуда можно так упасть — мама, не горюй!

Николай Львович держался рядом с Лерой. Галантно подавал руку. Поддерживал. (Кто кого поддерживал это ещё, правда, был вопрос — то ли он Леру, то ли Лера его. Но ей оставалось надеяться, что хоть одного человека, главу делегации, она удержит от падения, если что.)

Олег Петрович встал рядом с самым опасным участком подъёма и, оно же, спуска, пытаясь выполнять функцию перил, на которые можно опереться. Даниил поднялся наверх и старался проконтролировать всех и вся. Кирилл бросил свой участок, за который отвечал, — концертную площадку, и пристроился снизу фотографировать членов делегации, тактично, чтобы никого не обидеть, прося их отойти от края, якобы, для лучшего ракурса на фото.

В общем, когда все, наконец, целыми и невредимыми, расселись на ступеньках каменного амфитеатра, Лера была счастлива, как никогда в жизни. Адреналин, ещё играющий в крови, способствовал тому, что концерт с первых же номеров, да что там — номеров, с первых же нот, покатился как по маслу.

Ради справедливости, надо сказать, что и Иван Иванович не подвёл. Расстарался. Коллективы художественной самодеятельности были такого высокого уровня, что не уступали профессионалам. Профессионалы не халтурили. Звонкие песни, яркие костюмы, зажигательные пляски — всё это сменяло друг друга, как в детском калейдоскопе.

Самыми трогательными в концерте были номера, где вместе со взрослыми участвовали дети всех возрастов. От четырёхлетних кнопок, высыпавших в центр амфитеатра, как просыпавшийся горох, участвующие в попурри эстрадно-танцевального коллектива «Уральские самоцветы», до серьёзных от осознания ответственности момента десяти-двенадцатилетних школьников из оркестра русских народных инструментов «Сувенир» и, заканчивая, раскрепощёнными и артистичными, поющими, танцующими и играющими одновременно, всеми возрастами от мала до велика, коллективом русской народной песни «Россияночка».