Книга Кто бы мог подумать? А если это любовь, то…, страница 21 – Ирма Гринёва

На следующий день полдня катания пропало из-за метели. Чтобы не сидеть сычом в номере, Володька решил спуститься на фуникулёре в городок Бур-Сен-Морис. Так решило большинство горнолыжников и, хотя в городке делать было совершенно нечего, абсолютное большинство из этого большинства догуляло там до последнего фуникулёра вверх. На платформе собралась огромная толпа. Яблоку негде было упасть. Вагоны брали штурмом, но, в итоге, все уместились.

Юлю Володька заметил уже в вагоне. Она прижималась к какому-то высокому парню, а тот нежно обнимал её рукой, пытаясь защитить от напирающей толпы. Интересно, а где ухажёр был вчера? Почему позволил своей девушке поехать на экскурсию одной? И она тоже хороша! Вчера одному позволяла себя обнимать, сегодня другому…

Старпёра, того, что с экскурсии, Володька заметил на следующий день в обед. На трассе было только одно место, где можно было быстро, вкусно и недорого пообедать – столовая «Bon appetit!», т.е. «Приятного аппетита!» Старикан маячил около входа на террасу, явно кого-то поджидая. Володе стало любопытно – уж не ветреницу ли Юлю тот ждёт, и он занял место рядом со входом.

И это действительно оказалась Юля. Они недолго поговорили, как старые добрые приятели, и разошлись. Если бы Володька не сидел так близко, он бы и не заметил, какое «перевёрнутое» лицо стало у мужчины (всё-таки не совсем старикан, лет около пятидесяти) после, казалось бы, вполне дружеской беседы. Слов, конечно, Володька не слышал, но тон разговора-то был понятен. Они даже похихикали над чем-то вместе. И такое огорчённое лицо потом. Если в таком состоянии мужик поедет кататься, может костей не собрать. Горы, как капризная женщина, не прощают, если думают не о них.

Юля вышла из дверей столовой с подносом, полным еды, и с лицом бело-зелёного цвета. Ничего себе эти двое «дружески» поговорили! За Юлю Володька реально испугался. Всё то время, что она сидела в дальнем конце террасы, дёргался – подойти, не подойти. Какое у неё там было выражение лица, не видел, но то, что к еде не притронулась – это точно. И где, чёрт побери, её вчерашний ухажер?

Потом Юля вскочила, засуетилась и вышла из столовой. Неужели пойдёт на трассу? Может, всё-таки, догадается спуститься вниз на кабинке? И Володька пошёл за ней. А она попёрлась на подъёмник вверх. Ох, и рассердился он тогда! Это ж надо быть такой дурой!

Вполне ожидаемо Юля упала на крутом склоне. Володька осторожно следовал за ней, попутно удивляясь маркировке трассы, с таким крутым наклоном, как синей. Некоторые её участки ничем не уступали чёрным трассам, по которым он летал, разве что были немного шире. Юлькино падение Володя наблюдал сверху. Её понесло в сторону, она пропустила момент, когда ещё можно было повернуть и погасить скорость, испугалась и плюхнулась в снег. На спине покатилась вниз, смешно дрыгая в воздухе ногами, смогла развернуться и загасить скорость кантами лыж. Потом начала возиться, пытаясь отстегнуть лыжи. Вот дурёха! На таком уклоне надо всем весом тела вжать лыжи в снег и попытаться встать. Лыжи же, если и отстегнуться, то либо уедут, либо ты не сможешь их застегнуть обратно. И что тогда? Вниз в тяжеленных ботах спускаться? Далековато, однако. А она ещё и телом своим владеть не умела. Едва ослабила давление, как её тут же потащило вниз.