Книга Кто бы мог подумать? А если это любовь, то…, страница 3 – Ирма Гринёва

Юлька предполагала, что Николь, как знаток местных развлечений, сядет впереди, но та уже уселась сзади, и Юльке пришлось взяться за руль, то бишь, рычаг. И они покатили! Вначале Юлька держала рычаг на тормозе, но вскоре ей это надоело, да и руки заболели. И они с Николь покатили с ветерком. Чем дальше, тем быстрее! Эх, хорошо! Мелькают стволы деревьев. Там, где лес расступается, на короткий миг показывается ковёр ночного неба с перемигивающимися звёздами. Трасса наезжена до жёлоба, так что повороты труда не составляют.

К внушительных размеров деревянной избушке Юлька с Николь выскочили не из последних. Николь вылезла из саней, всем своим видом показывая, как она испугалась. Она, действительно, что-то там верещала по-своему сзади, но Юльке было не до неё. Вот сядет после перерыва впереди и будет тогда управлять, как захочет сама, а пока изволь «наслаждаться» ездой по-русски!

В избе было тепло и просторно. Двумя рядами стояли грубо сколоченные деревянные столы. Юлька направилась прямиком к почти заполненному соотечественниками первому столу, откуда приветливо махали руками Сергей и Инга, занявшие ей место рядом с собой. К Юльке тут же мухой подлетел официант с двумя дымящимися сосисками-гриль, горкой картошки фри на одноразовой тарелке и кружкой горячего глинтвейна.

Ах, как это было вкусно! Такие вкусные сосиски они с Леной ели только один раз. Это когда в Австрии поехали на вечернюю экскурсию в альпийском стиле. Сначала их погрузили по 6 человек в сани, запряжённые лошадками, и они долго-долго ехали по ночному полю, потом по лесу, а потом дорога пошла в гору вдоль ручья. Так было красиво наблюдать, как змейка обоза с горящими по бокам саней факелами ползёт вверх и теряется за деревьями в ночном лесу. А на поляне их уже ждал

огромный костёр, музыканты в национальных костюмах, гора сырых сосисок и специально заготовленные прутики, на которых каждый сам себе поджаривал на огне костра сосиски. Кожица их лопалась от жара. Жир вытекал и с шипением капал в костёр. А сосиски съёживались, принимая причудливые формы, на них проступали пятна загара, и тогда они отправлялись в рот. Запивалась эта вкуснятина крепким чаем из альпийских трав. И хотя спиртного не было ни капли, всё равно было весело!

А уж сейчас, после быстрой езды на санях да кружки глинтвейна (пусть и всего 7^о, но всё же алкоголь!), русским было весело и подавно. Иностранцы, уместившиеся на половине второго стола, были более сдержанны. Юлька искоса поглядывала на Николь, которая темпераментно что-то рассказывала своим друзьям. По тому, как они бросали взгляды на Юльку, она поняла, что говорят французы о ней. «Жалуется, наверно», – подумала Юлька. Ну, и пофиг! Ей было так хорошо, что она улыбнулась французской троице и даже подмигнула. Французы в первый момент опешили, а потом заулыбались в ответ. Великое дело улыбка! Один раз улыбнулся и – мир, дружба, жвачка!

Вторая часть санного пути была короче первой. Юлька с Николь просвистели её с ветерком одними из первых. Даже жалко было, что всё быстро закончилось. Николь отказалась садиться за руль и даже сложила руки в молитвенной просьбе остаться сзади. Пришлось опять рулить Юльке, а той было жалко свои зимние сапоги, подошва которых ещё «дымилась» от предыдущего спуска. В конце концов, второй пары сапог у Юльки не было, и она держала ноги впереди только для подстраховки. Так что катили они о-го-го с какой скоростью! Эх, жалко, не догадалась Юлька включить шагомер. Он бы и пройденный маршрут построил, и максимальную скорость зафиксировал. На лыжах у Юльки получалось кататься под 40 км/час. А здесь, кажется, было даже быстрее!