Книга Кто бы мог подумать? А если это любовь, то…, страница 34 – Ирма Гринёва

Юлька обернулась. Вокруг них с Володькой стояли ребята из их компании. И обращался Жора, почему-то, не к Володьке, а к Кириллу.

— Эй, вы! – уже подошёл к воинственной группе байкеров бармен, – Все разговоры на улице! Но сначала расплатитесь, – и увёл компанию Жоры за собой.

В баре, где продают алкоголь и собираются брутальные мужчины, выяснение отношений не было редкостью. По давно сложившейся традиции, всё проходило вне стен бара. По опыту, бармен тянул время, сколько мог, чтобы дать горячим головам остыть. И это иногда приносило положительные плоды – стороны обходились без драки. Ну, а, если уже до драки доходило, вызывал полицию не сразу, давая возможность мужикам спустить пар, а только по необходимости, поскольку нередко потасовки заканчивались примирением и «мировой» совместной попойкой.

Но здесь примирения ждать не приходилось. Не отрывая взгляда от Кирилла, Жора, криво ухмыляясь, предложил:

— Выйдем?

— Выйдем! – твёрдо ответил Кирилл.

Володька рванулся сразу, но Кирилл остановил его, схватив за рукав:

— Отвези её домой!

— Потом, – сквозь зубы процедил Володька.

— Сейчас! – жёстко потребовал Кирилл.

Володька сделал попытку вырвать рукав и пойти за вышедшей уже из бара враждебной компанией. Но Кирилл преградил ему дорогу:

— Это «Три дороги»²⁸. У нас с ними давние счёты. Без крови не обойдёмся. Приедет полиция. Наши женщины знают, как себя вести и что говорить в таких случаях, а твоя – нет.

Володька замер на мгновение, переваривая услышанное, и упрямо сказал:

— Я вернусь!

— Не боись! – заулыбался Кирилл, – На веселье успеешь! Выходите через запасной вход. Ну, что, пацаны, – обратился он к остальным, – двинули помаленьку?!

Юльку Лена и Светик уже увели за свой столик. Успокаивали, как могли. Володька молча выхватил её из-за стола и потащил за собой. Юлька не сопротивлялась, понимала, что натворила дел, да и от шока ещё не отошла. На улице Володька нахлобучил ей шлем на голову, придвинул плотно к себе, потянув за руки, и рванул с места в карьер.

Ехали они до её дома, по ощущениям Юльки, всего несколько секунд. Володька выгрузил её около подъезда, сам снял с неё шлем и тут же уселся на байк.

— Пришли мне смску, – робко попросила Юлька, понимая, что он поедет обратно.

Володька ничего не сказал, только резанул по Юльке холодным взглядом чёрных глаз (куда там взгляду Валентина до него!) и, подняв байк почти вертикально, как норовистого коня, умчался в ночь.

Злился Володька отнюдь не на Юльку, как та была уверена, а на себя. Он уже давно чувствовал, что надо было заканчивать с игрой, навязанной Йоко, и перейти на честные ухаживания. Видел же, что зацепил Юлю на первой же встрече. А потом сделал больно, вот она и попыталась ответить ему тем же. И вот что из этого вышло….

²⁷ – бодун – это то, что ждет человека с утра после хорошей попойки. Боли в голове, тошнота, рвота, головокружение и общая слабость и, следовательно, слабая мозговая деятельность. Есть две версии происхождения этого слова. Первая: в древности на Руси бочку называли «бодня». В ней держали, в том числе, вино или медовуху. Поэтому, когда человек просыпался после попойки с сильным похмельем, ему говорили «встал с бодуна». Вторая, более предпочтительная: в словаре Даля «бодун» – это крупнорогатая скотина, норовящая боднуть человека. Исходя из этого, можно сделать предположение, что синоним слова «похмелье» пошел именно от этого метафорического образа. Ведь хорошо выпивший человек со стороны напоминает быка или буйвола. Его голова и тело опущены вниз, словно их притягивает к земле невидимая сила, а глаза, помутневшие от алкоголя, выглядят так, как будто увидели перед собой красную тряпку.