Книга Сегодня, а ещё лучше – вчера! Свадебный хоровод Созвездий, страница 34 – Ирма Гринёва

— К Вашим услугам, принцесса Мэрисела!

— Рада нашему знакомству, император Мэдока! – согласно королевскому этикету ответила принцесса (в ней сработала придворная выучка).

— Осмелюсь Вам напомнить, что нам надо спешить. Дракон уже приближается. Чем дальше мы встретим его от замка, тем меньше бед принесёт миру бог Видар³⁰, – с поклоном сказал император Мэдока и продолжил, видя, что принцесса порывается о чём-то его спросить, – Я отвечу на все Ваши вопросы, принцесса Мэрисела, но сейчас лучше не тратить на них драгоценное время.

— Хорошо, – согласилась принцесса, – я подожду. Но на один Вы должны мне ответить прямо сейчас: почему Вы помогаете мне, император Мэдока?

— Я любил Вашу мать, принцессу Лубомиру. В память о ней я никому не позволю причинить Вам вред даже ценой собственной жизни.

— А как Вы с ней познакомились?

— Это уже второй вопрос, принцесса Мэрисела, – мягко возразил император Мэдока и оставил его без ответа.

Император Мэдока указал Мэриселе, в какую точку на противоположном берегу реки ей нужно приземлиться, и отдался ей в руки, превратившись в Хамелеона.

²⁸– в переводе – «спокойный»

²⁹ – в переводе – «правитель»

³⁰ – бог мести и безмолвия

16

То ли принцессе помогли тренировки, то ли приближение дракона прибавило ей магических сил, то ли само известие, что любимый кинулся на её спасение, а, скорей всего, всё это вместе способствовало тому, что парение с башни прошло благополучно, и Мэрисела приземлилась точно в указанное императором Мэдока место.

Принцессу распирало от множества вопросов, ответы на которые ей хотелось получить, и, прежде всего, о маме и императоре Мэдока. Оказалось, что император, а тогда ещё принц Мэдока, был на втором балу принцессы Лубомиры. И ещё на нём понял, кого выбрала принцесса. Только не сразу догадался, почему всё равно отказала принцу Фроуду, но уважать любое решение принцессы Лубомиры от этого не перестал.

Следующим Мэрисела задала вопрос об одежде. Ведь ей не пришлось отворачиваться, чтобы не смущаться самой и не смущать императора при его трансформации. Он как был в своей пёстрой восточной одежде, так и превратился в хамелеона с яркой разноцветной бугристой кожей. И также без проблем трансформировался обратно в человека. Но никакого секрета в его ответе не содержалось. Наоборот, кажется, император был удивлён, что Дрэго каждый раз приходится скидывать с себя одежду.

— А принц Кайонэ тоже превращается в Хамелеона?

— Нет. Мой сын родился под созвездием Ящерицы и оборачивается Саламандрой.

— А где он сейчас?

— Кайонэ удалился на Фудзияму³¹. Чтобы залечить сердечные раны, нанесённые любовью, нужно время. Много времени. Не переживайте за него, принцесса! – добавил император, отвечая на душевный порыв Мэриселы, который она ещё не успела сформулировать даже для себя самой, (похоже, император читал Мэриселу, как открытую книгу) – мой сын сильный. Он возродится из пламени, как и положено Саламандре³².

Мэрисела не стала спрашивать – там же, на Фудзияме, залечивал свои сердечные раны принц Мэдока? Ответ был очевиден.

— Как получилось, что Вы оказались в замке принца Биаджино?

Император Мэдока задумчиво помешал палкой угли костра, который они разожгли, отойдя на приличное расстояние от замка, и ответил не сразу.

— Слухи о появлении дракона ходили уже давно. Когда Кайонэ вернулся из Фрейэрии, стало понятно, что это не слухи. Драконы всегда считались предвестниками войны. Не они её начинали, но в их силах было её предотвратить. Когда в Сакурато пришло приглашение от принца Биаджино на его свадьбу с принцессой Мэриселой, я очень удивился. Кайонэ не упоминал этого имени, когда рассказывал о претендентах на её руку и сердце в этом году. Кайонэ был уже на полпути к вершине Фудзиямы, и я решил отправиться вместо него в замок к принцу Биаджино. На подготовку к свадьбе там не было ни единого намёка. Гости, съезжающиеся в замок, скорее готовились к войне, чем к пышным торжествам, но, почему-то, сами этого не замечали. И вскоре я понял – почему. Принц наложил на них простенькое заклятие отведения внимания. Он нашёл в каждом маленькую точку слабости, за которую зацепился, вытащил её на поверхность и раздул до огромных размеров. У кого-то это было тщеславие, у кого-то природная глупость, у кого-то обида, у кого-то уязвлённое самолюбие…