Книга Чистой воды блеф. Настоящая итальянская жена, страница 56 – Ирма Гринёва

Здесь она ласково заворковала с Дарио, и они пошли выбирать ей браслет на ногу, который ей был ну просто совершенно необходим. Дарио же, рассматривая витрины, вдруг увидел потрясающей красоты комплект из сережек и кольца с удивительно чистым голубым аквамарином²³, цветом, точь-в-точь совпадающим, с глазами Алёны, и вознамерился купить ей его в подарок. Но девушка категорически отклонила презент. Её мотивы были понятны – кто она ему, чтобы получать такие дорогие подарки? Но ему-то она сказать так не могла («Ах, Амброджино, зачем Вы так всё запутали?!»). И она начала говорить всё подряд, что приходило в голову: ей некуда это одевать в Москве, она ничего не понимает в камнях и не сможет по достоинству оценить подарок, она и так согласилась с тем, что он всюду за неё платит и это уже перебор, и так далее. От волнения Алена перешла полностью на русский и Дарио понял, что она категорически не примет подарка, только не понял – почему? Он никак не мог взять в толк, почему она не хочет принять от родного брата такой красивый сувенир, так идущий к её небесно-голубым глазам? А Алёна даже рассерчала, исчерпав аргументы, и вышла из магазинчика. Дарио обернулся за поддержкой на Орабель, и та не успела стереть со своих губ презрительную гримасу (Ну, и дура же, эта русская, – думала она в тот момент). Дарио ужасно не понравилось, как его невеста смотрела на его сестру. Если девушка не понимает, что для итальянца его семья – это святое, то она вообще не понимает и не знает его!

И день был окончательно испорчен. Алена поникла, перестала рассказывать о Флоренции, а потом и вовсе попросила Дарио отпустить её дальше одну. Молодой человек не стал сопротивляться, он понял, что Алене надо побыть одной, успокоиться. А ещё ему не терпелось высказать всё Орабель, что при Алёне он сделать не мог, не позволяло воспитание.

Орабель поняла, что попалась, и её ждёт славная головомойка. Она бы вообще плюнула на эту ситуацию, развернулась и ушла, и пусть Дарио потом побегает за ней и вымолит прощение, но краем глаза, когда они шли от собора к мосту, она заметила в витрине одного бутика очаровательную кожаную курточку, которую вознамерилась получить с помощью Дарио, и потому она стоически выдержала бурный поток слов темпераментного итальянца, пустила в ход и свои женские чары, и слёзы… И так запудрила мужчине мозги, что он уже и сам был готов признать свою неправоту.

Алёна же погуляла в садах Боболи, расположенных рядом с резиденцией герцогов Медичи Палаццо Питти, и, как всегда, природа успокоила её. Садовые дорожки, засыпанные гравием, выводили её то на террасу, то к фонтану, то манили заглянуть в гроты и беседки. А ещё в садах было множество античных скульптур. Остаток дня Алёна провела в Палаццо Питти и не успела осмотреть и половины его богатств, поскольку там находилось сразу несколько музеев: Галерея с картинами Рафаэля. Тициана, Ван Дейка, Рубенса, Мурильо, Боттичелли; Сокровищница Медичи, музей фарфора, карет, костюма… Так что много чего ещё осталось на завтра.

Кроме того, где-то здесь должен был начинаться коридор Вазари, таинственная картинная галерея, также описанная в книге Дэна Брауна. Алене было очень любопытно хотя бы взглянуть на вход. О том, чтобы попасть внутрь, она и не мечтала…