Книга Ты ворвалась в мою жизнь непрошено… Всё, возможно, будет не так, уж, и плохо!, страница 63 – Ирма Гринёва

И, уже уходя, сказал:

— А отцу я все долги отдам. Вот выйду на свободу – и верну, не сомневайся!

Через час Антону выдали незапечатанный плотный конверт, в котором лежали фотография и письмо. Очень хотелось узнать, что там, но он убрал конверт в барсетку и поспешил к уже ожидавшему его такси, чтобы отправиться в Краснодар для встречи со следователем, домашний адрес которого и телефон добыл-таки нанятый Антоном детектив.

С адвокатом Антон встретился ещё перед поездкой в колонию. Первую тему о возможной невиновности Сергея в убийстве тот обсуждать отказался, сославшись на обязательство хранить тайну своего подзащитного. А по поводу срока заключения сказал, что судом был вынесен максимально мягкий приговор, учитывая убийство и явку с повинной, первое задержание, но неполноценное сотрудничество со следствием и отягчающие обстоятельства грабежа с применением огнестрельного оружия. И обнадёжил, что благодаря примерному поведению Сергея, возможно уменьшение срока на два года. От предложенных Антоном денег отказался, сказав, что его услуги полностью оплачены, даже с учётом подачи прошения о помиловании.

Следователь оказался серьёзным пожилым дядечкой. Он проверил не только паспорт Антона, но и документы, подтверждающие родство между двоюродными братьями. Внимательно выслушал Антона. Помолчал. А потом произнёс:

— Не лезьте в это дело. Можете навредить Сергею. И себя со своими родными подставите.

И так он это сказал, таким тоном, что Антону впервые стало страшно. Не за себя, а за Настю с Сашенькой, да и за семью Дмитрия Анатольевича тоже.

Анализируя всё услышанное за эти дни, Антон пришёл к выводу, что Сергей сдался добровольно не просто так, а по сговору со своими подельниками, о чём точно знает адвокат и догадывается следователь. И долги свои отцу собирается отдавать из причитающейся ему доли награбленного. И ещё неизвестно, действительно ли нужны были жертвы Дмитрия Анатольевича, или адвокату заплатили бы и без него.

Что ж, Сергей сам выбрал свою судьбу. А ему, Антону, теперь надо сделать так, чтобы темная сторона жизни брата не коснулась никоим образом никого из его родных людей. Ведь именно об этом он его и просил.

9

Вернувшись в Москву, Антон Владимирович утонул в ворохе скопившихся за время его отсутствия дел и отложенных встреч, но с Настей нашёл время встретиться в первый же свой рабочий день.

— Поговорим в пятницу после работы, тогда же обсудим и детали брачного договора, – сказал он ей, протягивая незапечатанный конверт.

— А Вы уже знаете, что в письме?

— Я его не читал, если ты спрашиваешь об этом, но в общих чертах я в курсе.

Антон был даже рад, что разговор с Настей откладывается. Ему совершенно не хотелось рассказывать об увиденном в колонии, и он надеялся, что все её вопросы снимутся письмом. Про обстоятельства убийства охранника ему и вообще не хотелось бы вводить Настю в курс дела. Чем меньше она знает, тем безопаснее будет для неё и ребёнка. Тем более что о своём родстве с Сергеем он так и не рассказал. Так же, как не рассказал Дмитрию Анатольевичу о внучке, и о том, что собирается жениться на его несостоявшейся невестке.

Как же всё запуталось! А теперь одна ложь наползает на другую, и конца и края этому нет. Какая простая у него была жизнь, пока он не озадачился наследником! И угораздило же его наткнуться на Настю! Хотя, она-то тут при чём? Она-то как раз единственное светлое пятно в этой грязной истории. Рано или поздно он всё равно бы узнал о Сергее. И ринулся бы помогать ему, потому что после смерти мамы в его душе произошёл какой-то надлом, открылись невидимые шлюзы. Сентиментальным стал, что ли? Или это приближение старости? Вот и сейчас: ведь сделал всё что смог! Ну, так и отойди в сторону, пусть каждый теперь живёт своей жизнью, а ты живи своей. Антон был больше, чем уверен, что Настя только обрадуется, если он не будет настаивать на женитьбе, и Дмитрий Анатольевич не обратится к нему ни с какими просьбами. А уж Серёга и вообще высказался вполне определённо! Но Антон чувствовал теперь за них всех ответственность.