Книга Рондо на тему любви. Ради счастья, ради нашего, если мы хотим его… Любовь стоит того, чтобы ждать, страница 25 – Ирма Гринёва

В одном и те, и другие были единодушны – русская скрипачка Людмила Копачинская играла гениально.

18

— Здравствуйте! Меня зовут Венди Пауэр. Я ваша новая сестра-сиделка.

— Здравствуй, Венди! Я – старшая медсестра Джейн Вуд. Ты уже устроилась в своём домике? Всё устраивает?

— Спасибо, сестра Джейн! Всё даже лучше, чем я могла рассчитывать!

— Вот и прекрасно! Разреши мне в своём лице и от имени Медицинского Центра Южного Вудфорда¹⁷ поприветствовать тебя в качестве нового члена нашей дружной семьи.

Венди с лёгкой улыбкой слегка наклонила голову в знак благодарности за столь теплое приветствие.

— Ну, а теперь, когда со всеми формальностями покончено, пойдём, я проведу тебя по нашей территории. А уже с завтрашнего дня начну знакомить с нашими гостями.

Джейн с Венди обошли здание административного корпуса, прогулялись по извилистым дорожкам парка, где то тут, то там из зелени деревьев выглядывали небольшие уютные домики VIP-гостей, дошли до аккуратно стоящих в строгом геометрическом порядке домиков для персонала лечебницы, и пошли по большому кругу дорожки, вьющейся вдоль решётки забора.

— О! Вы используете музыкальную психотерапию¹⁸? – воскликнула Венди, указывая на стеклянное здание, похожее на оранжерею, где за стеклом, не смотря на приличное расстояние, виднелась фигура женщины, играющей на скрипке.

— Нет! – покачала головой старшая медсестра, – Доктор Нушич не является поклонником данного вида лечения. Это наша русская гостья – Мила Копачинская. Если бы ты была любителем классической музыки, это имя знала бы точно. Около пяти лет назад концерты с её участием наделали много шума среди знатоков. Многие считали, что она – гений, сравнимый с гением Паганини.

Когда женщины подошли ближе, Венди с удивлением заметила, что скрипки в руках гостьи нет. Она с любопытством спросила об этом старшую медсестру.

— Мы поначалу оставили мисс Миле скрипку. Но звуки, которые она из неё извлекала, это было… Это было… Б-р-р-р! Наши гости пришли в неистовство. Мы с трудом справились с ситуацией. Скрипку отобрали, но она этого даже не заметила. Продолжает играть и без неё.

— А кто этот человек? Он тоже наш гость? – спросила Венди, когда, подойдя ещё ближе, заметила мужчину, одиноко сидящего на стуле среди оранжерейных растений и с благоговением внимающего иллюзорной музыке.

— Нет! – ответила Джейн, – Это друг нашей гостьи. Он тоже русский. Он приезжает к ней раз в неделю…

— Все пять лет?

— Все пять лет! – подтвердила старшая медсестра и добавила с какой-то гордостью, – Ни разу не пропустил! Такая вот любовь…

— Да, любовь! – вздохнула Венди, – Как же это должно быть больно, сидеть в одиночестве и смотреть, как твоя любимая водит воображаемым смычком по воображаемым струнам.

— Ну, раз в месяц мы выдаём ей настоящую скрипку, и тогда к Виктору, так его зовут, присоединяется лечащий врач мисс Копачинской – доктор Кэрролл.

— О, боже! – всплеснула руками Венди, – Как же они выдерживают эту какофонию звуков?

— Доктор Кэрролл утверждает, что иногда среди какофонии прорываются куски настоящей музыки. И с каждым годом их становится всё больше. Мало того, он с некоторых пор стал записывать весь концерт полностью, и утверждает, что хронометраж произведений, которые она исполняет, время вступления соло на скрипке и эти гармоничные отрывки чётко укладываются в запись произведения. Так что они с Виктором полны энтузиазма по поводу перспективы возвращения мисс Копачинской в нормальное состояние…