Книга Приди в такое время…, страница 32 – Ирма Гринёва

Снимки второго года болезни Дефне были уже не из больницы. Похоже, из дома. С каждой из следующих фотографий Дефне всё больше становилась похожей на себя сегодняшнюю. Двенадцатый снимок за этот год опять был в купальнике, но уже где-то на морском побережье. Глаза скрыты солнцезащитными очками, на губах мягкая улыбка. От облика веет спокойствием и уверенностью.

Следующие снимки почти все были сплошь на позитиве. Радостная Дефне на фоне Университета. Дефне в какой-то редакции. Дефне на природе. Дефне вместе с такими же, как она, худышками в ресторане на фоне уставленного едой стола. Дефне на фоне башни, где располагается офис Арт-сина. Все снимки с нею, снятые для каталога. Дефне рядом с вывеской «Komunivit». Дефне на улице, проводящая опрос. Полный помесячный отчёт за более чем четыре года с момента первого снимка, с момента начала борьбы за выздоровление, за жизнь. Очень честный отчёт, бескомпромиссный. Синан бы даже сказал — бесжалостный по отношению к самой себе.

По фотографиям Синан подсчитал, что ко времени прихода в Арт-син от первого снимка прошло три с половиной года. Снимок, где уставшая Дефне отражается в зеркале, сидящей в кресле со сброшенными с ног туфлями на высокой прозрачной платформе, соответствует времени встречи с четой Висконти в ресторане, когда он впервые увидел, рассмотрел Дефне, где она перестала быть для него бесцветной молью и бледной поганкой. А фотография Дефне в кровати, закутанной в шаль, с красным от насморка носом и зажатым в руке градусником, чётко соответствует месяцу, когда они были в Зигана. Значит, она заболела после этой поездки. Вот почему её не было в Университете.

Снимка за последний месяц на сайте ещё не было. «Каким он будет?», — задумался Синан. Этот самый счастливый для него месяц, каким он был для неё? Ей также больно, как ему сейчас? Или она почувствовала облегчение, что избавилась от него?

Синан отвёл глаза от компьютера и посмотрел поверх него. За окнами уже стемнело. Сколько же сейчас времени? О-о-о! Уже девять. Берку, наверное, ушла, а Синан, вдруг, так остро почувствовал голод. И не удивительно. Ведь с завтрака у него маковой росинки во рту не было. Ни моральных, ни физических сил, чтобы просмотреть весь сайт Дефне, у Синана больше не было. Нет, он не собирался сдаваться. Просто решил отложить это на другое время и в другом месте.

Синан вышел из кабинета и направился к кофеварке — хоть чашечку горячего кофе залить в пустой желудок. В темном офисе ярко выделялась полоска света из-под двери кабинета Ягыза. Друг ещё здесь? Или забыл выключить свет? И Синан прошёл мимо кофемашины.

Ягыз сидел за столом и спокойно читал книгу. У Синана внутри потеплело и без кофе — вот что значит настоящий друг! Ждёт его, не уходит.

— У тебя есть что-нибудь кинуть в рот?

Ягыз отложил книгу в сторону, полез в ящик стола и достал айран и кокореч²⁹, завёрнутый в фольгу. Протянул Синану:

— Должен быть ещё тёплым.

Откусывая горячий, благоухающий специями, кокореч, Синан спросил:

— Что читаешь?

— Стихи Орхана Вели³⁰.

— Кхм, — хмыкнул Синан с набитым ртом.

Расстались они в подземном гараже, где кроме их машин, больше никого не было.

— Меня не будет несколько дней, — сказал Синан, уходя.

Ягыз молча кивнул головой. Он прекрасно понимал, почему и на что другу нужно время.