Книга Она сказала: «Нет!», страница 46 – Ирма Гринёва

— Угу! Сама! – проворчал Влад, поднимаясь. И продолжал ворчать себе под нос, пока они шли к туалету, – Ей-богу, проще было, когда ты пластом лежала. Сама, да сама, а сама еле ноги от пола отрываешь…

Чтобы он не торчал под дверью туалета, Кира отправила его на кухню что-нибудь приготовить поесть. В ванную переместилась сама. Взглянула на себя в зеркало и ужаснулась – на кого она похожа?! Привидение какое-то! Бледная, глаза впалые, волосы паклей.

— Ты плохо себя чувствуешь? Вызвать врача? – забеспокоился Влад, глядя как Кира угрюмо размешивает ложкой бульон в тарелке.

— Всё нормально.

— Бульон не нравится?

«Издевается что ли?», – ворчливо подумала Кира, но, взглянув в его встревоженные глаза сама себя одёрнула – он же не виноват, что она заболела, вон как о ней заботится, всё бросил, нянчится с ней, как с ребёнком. Сказала мягко:

— Правда, всё в порядке. Вкуса я не чувствую, но тепло в желудке приятно. Ты сам готовил?

— Сам! – с гордостью произнёс Влад, – Интернет мне в руки.

На обратном пути поддержке Влада Кира не сопротивлялась. Уютно завернулась в одеяло и начала размышлять о том, как бы ей завтра ополоснуться в душе и помыть голову. В уже заплетающиеся перед провалом в сон мысли вдруг влетели слова Влада: «лежала пластом», «отнесу на руках», «я тебя поддержу». Сна как не бывало. «Я что, под себя ходила, когда «лежала пластом»? Стыд-то какой!!!»

— Кира, ты спишь? – прервал самобичевание Киры голос Влада.

Кира ничего не ответила. Замерла, пусть думает, что она уже спит.

Влад прислушался – даже дыхания Киры было не слышно. Встал, подошёл к дивану. Осторожно отвёл волосы Киры в сторону и нежно поцеловал в щёку. И заснул со спокойной душой – выздоравливает любимая.

А Кира заснула вся в слезах.

25

В следующий раз Кира проснулась ближе к обеду. Как раз к приходу медсестры. Руки у той были, что называется, лёгкими. Кира ничего не почувствовала. Не удивительно, что даже не просыпалась, когда медсестра делала уколы. Сегодня был последний.

Кира, не оставившая идею принять душ и помыть голову, поняла, что Галина Ивановна, так звали медсестру, её единственный и последний шанс. То, что сама с этим не справится, было ясно – стоило хоть немного наклониться, как мир вокруг начинал кружиться и заваливаться влево. О том, чтобы самостоятельно залезть в ванну и говорить нечего (надо было послушаться Верунчика и не экономить – заменить ванну на душевую кабинку, сейчас бы не было никаких проблем), так высоко поднять ноги и удержаться на скользкой поверхности она пока просто не в состоянии.

Галина Ивановна помочь не смогла – спешила к следующему пациенту. Кира так расстроилась, что на шутку Влада о постоянстве меню не среагировала. Механически глотала безвкусный бульон, а сама думала о том, что и помочь ей некому – брата она не может попросить, он либо работает, либо занят Светиком. Влада – ещё чего! Не хватало, чтобы он её голой видел. Верунчик сама еле ноги таскает, а Юлька ещё не болела, и вакцинироваться отказывается (заграницу летала по купленному сертификату), нельзя её подвергать опасности.

Влад смотрел на Киру, которая вот-вот начнёт разбавлять бульон солеными слезами, и не мог понять, что с ней такое. Врач предупреждал его о перепадах настроения у выздоравливающих ковидных больных, но его рациональный ум отказывался постигать логику скачущего эмоционального состояния. Единственное, что было в этом положительного, это определение «выздоравливающие».