Книга Не проскочи мимо! Два кусочечка колбаски… Стоянка поезда одна минута, страница 52 – Ирма Гринёва

— Девушка, я заберу вторую половину. Разрежьте!

Продавщица подняла взгляд на обладателя низкого командного голоса и увидела высокого статного мужчину в возрасте, по выправке явно бывшего военного, отсвечивающего абсолютно лысой головой, и…смягчилась. Мужчина был похож на её любимого актёра – брутального Максима Аверина.

— Ладно, уж, разрежу!

Валентина Петровна с радостью взяла вожделенную покупку, поблагодарила так удачно подвернувшегося второго любителя полукопченой колбасы, и тут же переключилась на подсчёт – всё ли она купила, что нужно? Хлеб, сметана, майонез, сгущёнка, колбаса (спасибо мужчине)… Что же ещё? Она явно что-то забыла, но что? В памяти ничего не всплывало. Всё-таки, надо писать список. Память уже не та. Нельзя надеяться на то, что, пройдясь взглядом по полкам, всё нужное купишь. И она озабоченно пошла в следующий отдел магазина.

«Одинокую старушку сразу видно», – подумал Семен Михайлович, счастливый обладатель второй половины Краковской, глядя на беззвучно шевелящую губами женщину. Его гастрит категорически не одобрял никакие копчёности, но так хотелось иногда себя побаловать! А вот выкидывать продукты категорически не одобрял сам Семён Михайлович. Половинки полукопчёненькой как раз хватит, чтобы удовлетворить аппетит. Заесть таблетками, и всё будет тип-топ!

Встреча вторая

Второй раз Семен Михайлович встретил женщину через несколько недель в этом же магазине около полок с хлебом. Она, всё также шевеля губами, рассматривала батоны нарезного хлеба. Что-то там её не устраивало.

Семён Михайлович обрадовался – может, на этот раз она его выручит? Белый хлеб он обожал. Но съесть целый батон свежим не получалось. А доедать уже чёрствым не доставляло никакого удовольствия.

— Здравствуйте! – обратил на себя внимание женщины Семён Михайлович, поскольку та была сосредоточена только на хлебе, ничего не замечая вокруг.

— Ой, здравствуйте! – вскинула на него глаза женщина.

Валентина Петровна не запомнила внешности выручившего её тогда, с колбасой, мужчины, но голос его узнала.

— Есть предложение купить батон пополам.

— Зачем? – удивилась Валентина Петровна.

— Чтобы не зачерствел.

— А я сразу его нарезаю и кладу в морозилку. А, когда нужно, достаю по кусочку и в целлофан. Через пару часов он свежий и мягкий. Попробуйте!

— И даже запах остаётся?

— Вот каким заморозите, таким и оттает!

— Спасибо! – поблагодарил Семён Михайлович, а сам подумал: «Хозяйственная женщина! Может, она и настоящий украинский борщ умеет готовить? Надо будет поинтересоваться в следующий раз»

Густой, наваристый борщ знатно готовила Семёну Михайловичу супруга. Когда её не стало, пришлось довольствоваться кислыми московскими щами снохи. Он и сам пробовал готовить борщ, и в ресторанах заказывал, но всё было не то…

…И взял целый батон нарезного.

Третья встреча

Валентина Петровна расположилась в парке на лавочке и с удовольствием подставила лицо солнышку. Московская зима впервые в этом сезоне порадовала ясным солнечным денёчком. А ещё накануне, наконец-то, выпал снег. Давно пора! Конец января, а настоящая русская зима, с обильным белым снегом, с морозцем, с чистым голубым небом, только началась.

В парке было изумительно красиво. Деревья обзавелись пышными белоснежными шапками и приветливо наклонились, образуя вдоль пешеходных дорожек и узких лыжных троп, высокие коридоры. Сказка, да и только!