Книга Адмирал Империи – 58, страница 63 – Дмитрий Коровников

Облако обломков вокруг комплекса росло с каждой минутой. Куски обшивки, оторванные антенны, фрагменты внутренних конструкций — всё это кружилось в пространстве, создавая вокруг станции своеобразный кокон из мёртвого металла. Любой корабль, попытавшийся приблизиться, рисковал получить повреждения от столкновений с этим мусором.

Но кораблям Суровцева приближаться и не требовалось. Они находились на безопасной дистанции и методично, залп за залпом, разбирали станцию на части.

Вице-адмирал следил за разрушениями и мысленно прикидывал: ещё пол часика, может минут сорок — и плазма доберётся до центрального сектора. До того места, где прятались корабли Василькова. И тогда контр-адмиралу придётся выбирать: выйти и принять бой на открытом пространстве — или сгореть вместе со станцией, похоронив себя и своих людей под обломками.

В любом случае — конец был близок. Валериан Николаевич чувствовал это с почти физической ясностью. Ещё немного терпения, ещё немного времени — и Васильков, его вечный соперник, его проклятие с курсантских времён, перестанет существовать.

Когда на экране связи замигал входящий вызов. Суровцев взглянул на идентификатор — и усмехнулся.

«Афина». Васильков собственной персоной.

— Принять, — распорядился вице-адмирал. Интересно, что он скажет? Будет умолять о пощаде? Предлагать сдачу?

Экран ожил, и на нем появилось лицо контр-адмирала Василькова…

…Я смотрел на Суровцева через экран и не мог удержаться от улыбки.

Мой наивный недруг думал, что победил. Это было написано на его лице — самодовольство, торжество, предвкушение скорой расправы. Бедный Валериан. Он так и не научился видеть дальше собственного носа. Так и не понял, что настоящая победа — это не только огневая мощь и численное превосходство. Это информация. Это понимание противника. Это способность предвидеть его действия и использовать их против него самого.

Всё это время, пока он гонялся за мной по коридорам станции, пока устраивал бомбардировки и требовал капитуляции — я ждал. Не просто прятался, не просто тянул время ради самого времени. Я ждал конкретного момента.

И этот момент наконец настал.

— Решил попрощаться, Александр Иванович? — голос вице-адмирала сочился ядом и самодовольством. — Или наконец понял, что пора сдаваться?

— Ни то, ни другое, — я откинулся в кресле, демонстрируя полное спокойствие, хотя сердце билось быстрее обычного. — Просто хотел поболтать. Обсудить тактические нюансы, так сказать.

— Какие ещё нюансы? — Суровцев нахмурился.

— Ну, например… — я сделал паузу, наслаждаясь моментом, — твои канониры не слишком-то стараются, Валериан Николаевич.

Лицо Суровцева окаменело. Он понял, что я тоже это заметил. Но признавать это вслух не собирался.

— Это тебя все равно не спасет, — процедил вице-адмирал, зло усмехаясь.

— Взгляни на карту. — Я чуть повернул голову, указывая на тактическую карту за моей спиной. — Прямо сейчас.

Суровцев нахмурился, не понимая, что происходит А потом — потом на карте за моей спиной вспыхнула новая отметка. Возмущение пространства, характерная рябь гиперперехода.

Кто-то выходил из подпространства.

Я видел, как вице-адмирал рефлекторно обернулся к собственной тактической голограмме. Видел, как его глаза расширяются — сначала от удивления, потом от узнавания, потом от чего-то похожего на ужас.

— Это уже спасло меня, Валериан, — произнёс я, и улыбка на моих губах стала почти ласковой.

Я отключил связь прежде, чем он успел ответить.

А на картах — и его, и моей — продолжали расцветать новые отметки…