Книга Немезида ночного ангела, страница 132 – Брент Уикс

Тетива впивается в мои губы подобно сухому, грубому поцелую разгневанной любовницы.

Но гранд-мастер Витрувий, не то услышав, не то заметив что-то, или повиновавшись интуиции, резко отводит браслет, мою цель, в сторону. Стрела проносится по пустому воздуху и глухо втыкается в стену дома далеко за ним.

Вокруг гранд-мастера вспыхивает сияющая синяя оболочка, но он не убегает.

Да что с ним? Что он делает?

Синий свет рассеивается, а его напрягшиеся мышцы расслабляются. Он меняет боевую стойку, которую принял инстинктивно, на обычную.

Медленно поворачивается ко мне всем телом. Поднимает браслет и прижимает к груди, к сердцу. Дерзко предлагает мне выстрелить, забрать желанный браслет ценой его жизни.

Я уже наложил вторую стрелу, уже растянулся.

Гранд-мастер смотрит в мою сторону, он знает, где я прячусь, но на этот раз я уверен, что он меня не видит. Последние лучи закатного солнца взбираются по стене и оставляют его в тени.

Лук у меня мощный, и я не могу держать его растянутым слишком долго, даже при помощи таланта.

Я Видел его. Я знаю, что в нем нет тьмы и он не заслуживает смерти. Он невинен. А я – ночной ангел. Я не могу убить его ради браслета, что бы ни стояло на кону.

«Или все-таки у меня есть на это право, а?»

~– Ночной ангел не убивает невинных умышленно. Грань между черным и белым, конечно, довольно размыта, но это не значит, что черного и белого вовсе нет.~

Чувствуя отвращение к самому себе – сам не знаю, то ли из-за того, что не смог поднять руку на невинного, то ли из-за того, что почти это сделал, – я ослабляю натяжение лука и отстраняюсь.

Позади гранд-мастера, в центре города, гигантская парящая глыба Шо'фасти медленно опускается на свой фундамент. Раздается скрежет камней и рокот, похожий на эхо далекого землетрясения, после чего глыба замирает. Насыщенное синее пламя на миг охватывает весь шпиль, после чего он меркнет.

Я встаю, отблеск синего огня на секунду падает на мою кожу.

Не знаю, зачем я это делаю, зачем даю ему увидеть меня.

— Выходит, у вас все же есть кодекс чести, – кричит мне Витрувий. – И вы живете согласно ему, как бы он вам ни мешал. Скажите мне, Кайлар, разве готовность идти на жертвы ради чести – это не признак достоинства? А вы еще утверждаете, что лишены его. Вы стоите больше, чем стоит ваша величайшая сила, молодой человек, пусть вы и не желаете этого признавать. Позвольте поделиться с вами мудростью, если я имею на то хоть какое-то право: вы думаете, что уже сломлены. А я думаю, что вы еще не повисли над пропастью, в которую упадете. Но пропасть та, несомненно, велика, и вы подходите к ней все ближе. Ваш кодекс чести и ваше ремесло находятся в непримиримом противоречии друг с другом. Так что же вы выберете? Что же, наконец, уничтожит вас, Темный? То, что вы переступите через кодекс чести? Или, наоборот, останетесь верным ему?

Позади него на темной башне один за другим вспыхивают желтые огоньки – это загораются окна, похожие на выбоины кирки, которой движет человеческое любопытство. Огни разгоняют тьму, а мудрецы и ученые тем временем устраиваются рядом с ними поудобнее, собираясь поработать допоздна.