Книга Немезида ночного ангела, страница 206 – Брент Уикс

— Я даже не знаю, придет ли она туда… сама, понимаете? Но мне сказали идти вниз, туда, где слуги грузят вещи на корабль?

Старик косится на меня.

— Вы уверены, что вас не разыгрывают?

— Кажется, уверен. Но благодарю вас, теперь я буду бояться еще и этого. – Я стучу костяшками по лбу. – Если я приду, а она меня не звала, будет плохо, но если звала, а я не приду… то будет еще хуже.

— Я мог бы поспрашивать… – предлагает слуга.

— Нет, нет. Я и так уже опаздываю. Если это розыгрыш, то сейчас я его стерплю, а отомщу потом. Кроме того, всегда полезно знать, кто хочет выставить тебя дураком.

— Мужественная позиция, милорд, – отвечает он так, как это делают старые, опытные слуги, когда хотят сказать дворянам, что они ведут себя глупо.

— Благодарю за ценное замечание, – говорю я так, как это делают опытные дворяне, когда хотят напомнить слуге, что он всего лишь слуга.

Старик улыбается и всем своим видом как бы говорит: «Наслаждайся самоуничтожением, приятель».

Десять минут и пару обманов спустя я оказываюсь в самом низу и выхожу на огромную пристань, у которой стоит «Бегущий по шторму». По пути меня дважды хватают за задницу, щипают за сосок, а один раз даже смело сжимают мне промежность. Последнее сделал мужчина с браслетом, на котором горит один-единственный синий камень. Мелкий дворянин. Я показываю ему мой, с двумя камнями, и сверлю злобным взглядом, после чего он с запинкой извиняется и почти что сбегает.

Впрочем, я не очень-то расстраиваюсь. Кажется, я заслужил такое обращение после того, что сделал, чтобы заполучить мой браслет. Странно, но мне даже нравится, когда вселенная быстро восстанавливает для меня равновесие. Когда по жизни постоянно делаешь что-то неправильно, все равно что шаркаешь по ковру носками. Чем дольше ты это делаешь и ни к чему не прикасаешься, тем сильнее тебя потом ударит разряд.

Однако к тому моменту, когда я оказываюсь на пристани, истекло уже больше тридцати из отведенных мне сорока пяти минут. Будь у меня хоть капля здравого смысла, я бы признал неудачу и немедленно вернулся.

«Бегущий по шторму» невероятно огромен, он привязан множеством швартовов к пристани и даже к самому замку. Такую громадину трудно себе и представить, но сейчас я почти не обращаю на штормоход внимания. Мой взгляд бегает по тысячам людей, которые стекаются к нему – рабочие, надзиратели и представители дворян, которым поручено погрузить вещи на гигантское судно. От выточенного из скалы замка тянется множество мостков; они, как паутина, соединяют твердыню с главным и с боковыми корпусами штормохода, который представляет собой огромный вытянутый тримаран. Я очутился в самой большой погрузочной зоне, но их много, к востоку и западу от меня, а еще на площадках сверху и снизу.

Глядя на толпу людей и на сотни солдат, которые охраняют слуг и зоны погрузки, я впадаю в отчаяние.

Даже если я пришел в правильную зону из, наверное, девяти возможных, как мне среди этого хаоса найди женщину среднего роста, одетую служанкой? Если бы люди толклись здесь без дела, я мог бы надеяться на то, что взгляды мужчин притянутся к ее красоте, как железные опилки к магниту, и я замечу в толпе этот комок внимания. Но в суете и в столь сжатые сроки? Все так сильно заняты, что не успевают даже взглянуть на соседей.