Книга Немезида ночного ангела, страница 297 – Брент Уикс

Потому что теперь… теперь я могу драться по-настоящему.

— Я должна была быть там с тобой, – сказала Виридиана, обращаясь к книге. Но было слишком поздно. Что бы она ни сделала теперь, это ничего бы не изменило. И сейчас она не могла заставить себя читать дальше.

— Мне нужна ваша помощь, – произнесла Виридиана, на этот раз громче. – Вы умнее меня. Я хочу, чтобы вы помогли мне кое-что понять. – Только закончив говорить, она посмотрела на сестру Ариэль.

Сестра даже не оторвалась от свитка, с которого что-то переписывала в свои заметки, а лишь утвердительно промычала в ответ.

— Думаю, я поняла, в чем моя проблема, – сказала Виридиана.

— Только одна? – спросила сестра Ариэль и приподняла уголок рта. Закончив писать, она наконец посмотрела на Ви.

— Преданность, – ответила та. – Или даже преданности, наверное. На штормоходе я все время металась от одной к другой и все испортила. Вы умнее меня, и вы недавно говорили, что есть кто-то, кому вы преданы в первую очередь. Как вы решили, кому именно? Как вообще выбрать, кому оставаться верной?

— Когда-нибудь, Виридиана, нам придется поговорить о том, что ты подразумеваешь под «умом». По-моему, ты не совсем правильно оперируешь этим понятием. Но это мы обсудим потом. – Сестра Ариэль потянулась и потерла поясницу. – В данном вопросе я использую логический метод. Есть и другие, но мне больше подходит этот. – Сестра призадумалась. – Вообще-то, тебе он тоже должен подойти. Это гибкая система, в которой можно учитывать самые разные вводные, даже те, что исходят от чувств или традиций. Да. – Она замолчала и уставилась в пустоту.

— Это… все? Я не поня…

— Нет, нет, ты просто заставила меня пересмотреть собственные решения. Я проверяла, не скатилась ли в лицемерие – но нет, не скатилась. Тебе, Виридиана, нужно выстроить иерархию преданностей. Например…

Сестра Ариэль сняла с пера излишек чернил, проведя им по краю чернильницы, а затем положила перо на подставку.

— Я превыше всего верна истине, которая непосредственно связана, но при этом не тождественна моей священной чести. Я ставлю ее на первое место, потому что только знание о том, что истинно, а что нет, может изменить мое понимание того, что значит действовать с честью. Во вторую очередь я верна человечеству в целом. Опираясь на мои дарования и на положение в мире, я проявляю верность ему тем, что помогаю Часовне следовать ее высокому призванию и быть идеальной Часовней… хотя нет, не совсем так – Часовней, которая соответствует своим идеалам, да. Следовательно, на ступень ниже стоит моя преданность самой Часовне, хотя порой преданность моим исследованиям может заползти выше или ниже ее – зависит от того, насколько эти исследования, по моему мнению, служат идеалам Часовни. Следующая ступень – хотя мне бы хотелось, чтобы она была еще ниже – это моя верность самой себе, моему благополучию и стремлению без помех заниматься всем вышесказанным. Еще ниже – верность моей семье, стремление к славе и признанию, верность моему народу и прочие банальности.

— Вы… очень тщательно все продумали, – осторожно сказала Виридиана. Она сомневалась, что поняла всю нить рассуждений. Или что они ей чем-то помогут.

— Как и все, разве нет? Вопросы, остро встающие в критический момент, требуют критически глубоких размышлений. И, по моему опыту, затраты на эти размышления в дальнейшем оправдываются. Подобное ранжирование упрощает и ускоряет принятие решений, где бы ты с ними ни столкнулась.