Книга Немезида ночного ангела, страница 341 – Брент Уикс

— Ах да: «Мы – единственные, кто может поправить непоправимое, поэтому вам придется простить нас за все маленькие злодейства». Еще одно классическое оправдание. «Нельзя приготовить омлет, не разбив пару яиц», да? Так где же омлет?

Ви хмурит брови, поджимает губы.

— Как же с тобой сложно говорить, Кайлар.

— А больше и не придется – разговор окончен. Я вижу, чью сторону ты приняла. Спасибо, что спасла мне жизнь, Виридиана. Прости, что я заставил тебя размыть все те очень четкие границы, которые ты для себя провела. В следующий раз я позволю твоим новым подругам убить меня. Надеюсь, они будут так же верны тебе, как ты им. Я ухожу. – Я останавливаюсь у двери. – Ах да. Мне направить к тебе первого встречного, чтобы у тебя перестало зудеть в одном месте?

Я выхожу и тихо прикрываю дверь, но мне кажется, будто она с грохотом захлопнулась, отрезав меня от последней надежды.

Почему-то Виридиана отчетливо чувствовала, как воздух скользит по ее языку, обдувает горло и наполняет легкие.

Сестра Ариэль подняла глаза и с подозрением посмотрела на нее.

— Тебе нужно поговорить? – спросила она. Несмотря на терпеливый тон, было заметно, что старшей сестре очень хочется закончить абзац.

— Нет, – слабо улыбнувшись, ответила Виридиана. – Забавно, я… Я думала, что он в этом месте преувеличит или солжет о том, что произошло. Но, хм, он все честно рассказал. Ни капли себя не щадя.

— В этом молодом человеке было много черт, достойных восхищения. Я сожалею, что не смогу продолжить наши с ним беседы.

Сестра Ариэль еще несколько секунд смотрела на неестественную улыбку, застывшую на губах Ви, а затем, решив, что говорить больше не о чем, вернулась к работе.

— Меня он тоже не пощадил, – тихо сказала Виридиана. – И правильно сделал.

Быть может, ее не пощадила сама правда.

«Как бы все сложилось, если бы я пошла тогда за ним? Если бы рассказала ему всю правду целиком?

Не так. Совсем не так».

У вас когда-нибудь бывало, что вы совершили огромную ошибку и сразу же это поняли? Вы когда-нибудь останавливались за порогом, осознавая, что вам нужно сейчас же вернуться, но не могли сдвинуться с места, как будто гордость, гнев и самооправдания связали вас по рукам и ногам? Вы когда-нибудь стояли в шаге от двери, проигрывая в голове, что сказали вы и что сказала она, и не знали, что вам делать: плакать или кричать, или молить о прощении? Вы когда-нибудь стояли на берегу омута слабости, настолько глубокого, что вам хватило бы одного шага, чтобы утонуть?

Со мной такого не бывало. Я же суперубийца. Я стою за дверью Ви и спокойно обдумываю мой следующий шаг. Чувства – это балласт. Он только сковывает, задерживает. Поэтому я от него избавляюсь. А остановился я, просто чтобы немного отдохнуть. Голова совершенно чиста. Только дышать немного тяжело. Не знаю почему. Да это и неважно.

Голодный я. Вот в чем дело. Ничего не ел с завтрака.

Я через силу отталкиваюсь от стены. Первые шаги даются так, будто я бреду по болотной топи – и это доказывает, что мне нужно поскорее убраться отсюда. Рядом с Ви я становлюсь слабаком. В будущем надо ее избегать.

Наверное, Дарзо все-таки был прав. Чувства – это балласт, говорил он. Отношения – это путы, говорил он. Любовь – это… Хотя сейчас речь точно не о любви, так что это неважно.