Книга Немезида ночного ангела, страница 505 – Брент Уикс

— Выжить? Да ну?

— Я думаю, ты хороший пловец. Или ты можешь остаться. Я оставлю тебя в живых и возьму в плен. Но то, что с тобой сделают после этого, приятным не назвать. Императрица не умеет прощать.

— После этого ничего не будет, – говорю я. К моим врагам подходят новые силы, передают бойцам мэнкетчеры и тяжелые сети. Чем дольше затягивается этот разговор, тем сильнее затягивается петля на моей шее, а плана у меня все еще нет.

— По крайней мере в одном наши желания совпадают, Кайлар. Мы оба хотим, чтобы ребенок не пострадал. Поэтому давай ты отложишь его в сторону.

— Ладно, – выкрикиваю я. – Тогда я вызываю тебя на поединок. Только ты и я, победитель забирает ребенка и сходит на берег.

— Ты хочешь драться со мной? – недоверчиво спрашивает он.

— А ты что, струсил? – отвечаю я.

Рефа'им смеется.

— Нет, не струсил, Кайлар. Но я ведь не дурак. Поединок, ха! – В его смехе слышится презрение.

Прислонившись спиной к столу, я окидываю взглядом штормовое небо.

«Знаешь, Дарзо, если бы ты прямо сейчас вдруг прилетел сюда, я был бы очень этому рад».

Но Дарзо не прилетит. И Ви не придет. На этот раз никто не спасет меня от последствий моих же собственных решений. Если я брошу ребенка и прыгну, то вне зависимости от того, выживу я сам или нет, Ви умрет. Либо утонет вместе со всеми, когда начнется обнуляющий шторм, либо погибнет в самоубийственной миссии, на которую ее отправила Часовня. А если у нее все получится и она каким-то чудом переживет эту самоубийственную миссию… то ей придется жить с тем, что она убила ребенка.

Это ее уничтожит. Ви годами изо всех сил пыталась сойти с пути тени. Если ради Часовни она будет вынуждена совершить нечто в разы более ужасное, чем то, что ей приказывал делать чудовищный Хью Висельник, то это разорвет ее душу на кусочки. Она никогда не будет прежней.

— Я не отдам его тебе! – кричу я.

— Отдашь, – говорит король Рефа'им. – И я стану ему таким отцом, каким ты никогда не смог бы стать. Знаешь почему?

— Не желаю этого слышать. – Я оттягиваю лямки и смотрю на малыша.

— Потому что ты – это ты, – продолжает король Рефа'им. – Ты не годишься в отцы, и ты это знаешь. Опрометчивый, взбалмошный, доверчивый, непостоянный. У тебя нет корней, нет друзей, нет богатств. Ты одинок. Нет, даже не просто одинок. Ты передашь ему ту заразу одиночества, которой тебя одарил Дарзо. Ту, которая удерживает всех на расстоянии, которая делает тебя хрупким и пустым, которая капля по капле наполняет тебя яростью. Это все, что у тебя есть, все, что есть в тебе, Кайлар, и это – единственное наследие, которые ты сможешь передать любому ребенку. Я же, напротив, положу к его ногам целый мир. Ты проиграл, Кайлар. Ты проиграл мне все, а сейчас можешь лишь причинить себе еще больше боли.

— Ты должен нас отпустить, – говорю я, глядя на крошечное детское личико. Кейдан хватает меня за палец. Мне не достает воли даже на то, чтобы выглянуть и проверить, не сдвинулись ли преторианцы с места, не пытаются ли они зайти с какого-нибудь фланга. Меня захлестывает черное отчаяние. – В любую секунду мальчик обрушит на нас очередную обнуляющую волну. Такую, которая окончательно погасит на корабле всю магию. Она всех убьет. У тебя наверняка есть спасательная шлюпка. Посади нас на нее. Посади вместе с нами дюжину своих магов. Но дай нам сойти с корабля, Рефа'им, иначе все погибнут.