Книга Игла из серебра, страница 68 – Яна Лехчина

— Ты что… – Юрген с трудом подбирал слова. – Плачешь?

Йовар ощерился и мотнул головой сильнее, точно пытался отвернуться.

— Пошёл нахрен! – возвестил. – Раз ты такой дружок Авро, попроси его вставить тебе новые зеньки, раз старые отказывают!

Юрген отступил.

— Йовар, я…

Он только что увидел, как его наставник прослезился из-за того, что он покидал Тержвице. Йовар – и прослезился.

— Если хочешь, я…

— Ну уж нет, – отрубил Йовар гневно. – Собрался уходить – уходи. Развёл тут непонятно что! Хорош сиськи мять.

Фыркнул.

— Ладно уж. Ничего. Обойдёмся тут без тебя. Просто не дури, и всё будет в порядке. – Посмотрел на лилово-синее витражное окно. – Да, я переживаю за тебя. Но голова у тебя своя, вот ею и пользуйся.

Колдовские огни у окна потрескивали, как пламя в очаге. Они давали не только свет, но и тепло, – лето заканчивалось, и в соборе за пределами теневой завесы было сыро и противно холодно.

— Эй, Йовар.

Юргену казалось, он обязан что-то сказать. Что-то, что окажется важнее всех пустых перебрёхиваний с Йоваром за то время, что тот провёл в цепях.

— Я думаю, ты правда много наворотил за свою жизнь. – Шаркнул ногой о каменный пол. – Столько, что у порядочных людей волосы бы зашевелились. Но у меня нет другого родителя, кроме тебя. – Чуть улыбнулся. – Меня это устраивает.

Йовар метнул на него взгляд.

И снова: в уголке глаза – влажный блеск.

— Иди давай, – буркнул. – Тебе ещё Хранко морду бить.

— С ловлей чудовища справятся быстро, – заявил Юрген уверенно. – Я скоро вернусь.

Йовар опять повернулся к окну. Медленно кивнул.

— Возвращайся уж.

Юрген задумчиво погладил себя по затылку. Добавить ли что-то ещё? Не будет ли чересчур тошнотворно?

— Ой, шагай отсюда. – Йовар сморщился. – Надоел хуже горькой редьки.

Мог бы махнуть рукой, наверняка бы махнул.

— До встречи. – Юрген посмотрел понимающе. – Как приду обратно, сразу тебя найду. – Подмигнул. – Ты только далеко не уходи.

Йовар криво усмехнулся:

— Гадёныш.

Юрген отвесил полупоклон и шагнул через теневой полог.

Остальной зал – полутёмный и пустой, – дохнул плесневой сыростью. Собор обветшал с тех пор, как Кажимера уехала в Стоегост. Может, Уршула могла бы поддерживать его чарами вместо неё, но не решалась сюда соваться, – чтобы не тревожить Йовара и не мозолить глаза его ученикам.

К слову, об Уршуле.

Юрген думал, что Хранко скрылся в небольшом плавучем домике, который теперь занимал с Бойей, но, на удивление, обнаружил его сидящим на крыльце. Хранко ждал его, поглядывая на серое, совсем уже по-осеннему набрякшее небо.

Врезать ему хотелось ужасно. Как в старые-добрые – так, чтобы согнулся; а потом, сгладя разницу в росте, запустить пятерню в его вороньи волосёнки, любовно подстриженные по уровню нижней челюсти, – есть где зацепиться! – и макнуть головой в озеро. Но вместо этого Юрген, поставя руки в боки, разочарованно выдохнул:

— Ну ты и свинья.

Взгляд Хранко – почти что… виноватый?

— Во-первых, я бы и без тебя разобрался, когда говорить с Йоваром. – Юрген наклонился. Хранко всё ещё сидел. – А во-вторых… Я всегда уважительно относился к твоей жизни. Надо было держать язык за зубами – я молчал. Надо было сделать так, чтобы никто не узнал про вас с Бойей, когда вы этого ещё не хотели, – я делал.

Хранко посмотрел себе под ноги, на воду.