Книга Игла из серебра, страница 90 – Яна Лехчина

Может, ей стоило остаться в том лесу. Может, тогда бы не случилось сегодняшнего леса.

Может, тогда бы всё сложилось совсем по-другому.

Ольжана расслабила когти.

Поток воздуха подхватил её, отнял от шеи Юргена и, закрутив, понёс во тьму.

Апельсин покатился с лотка, но плюхнуться в пыль не успел: Лазар подхватил его левой рукой.

Левой! Своей новой пришитой рукой. За последние два месяца не было ни дня, чтобы Лазар не упражнялся. Он заново учился писать, рисовать и чертить. Он подцеплял неповоротливыми пальцами рассыпанный нут и бережно складывал его в мешочек. Переставлял фигурки на доске для игры в калифову войну, носил тяжёлые короба и даже пробовал полистать книгу.

А теперь, почти бессознательно, поймал падающий апельсин.

Он ощутил вкус победы и сам себе улыбнулся. К сожалению, больше никто этого не заметил – даже торговец, и тот суетился, перебрасываясь словами с покупателем на затихающем вечернем рынке.

Лазар положил апельсин обратно, на оранжевую фруктовую гору.

Приморский Шамбол разительно отличался от окружённого пустыней Хургитана, где Лазар жил до этого. Если Хургитан, особенно в последнее время, напоминал засыхающий древний сад, то Шамбол – яркий, огромный и пёстрый, как базар.

Здесь постоянно что-то происходило. Одни праздники сменялись другими, и с далёких берегов приходили корабли. Недалеко от гавани высились дворцы вельмож. К площадям вели мощёные дорожки, у которых росли акации, кипарисы и оливы. У залива стояла огромная башня звездочётов, высеченная из розового мрамора, – Залват рассказывал, что библиотеки больше, чем там, не сыскать во всём Хал-Азаре. Возможно, он слегка лукавил.

Чем дальше от берега, тем проще и бесцветнее становились дома. В бедных районах друг на друге громоздились безликие халупки, но даже в этом Лазар видел своё обаяние, – ноги понесли его прочь от порта, вглубь города. Он был одет в хал-азарскую одежду, а голову обернул платком-куфией, чей край прикрывал изрытую шрамами щёку. Всё равно хотелось казаться менее приметным, хотя с хромотой он ничего не смог бы сделать. Да и вряд ли бы кто-то сейчас признал в нём чужеземца, – загоревший, черноглазый и небритый, он с лёгкостью походил на хал-азарца.

Смеркалось. Небо над Шамболом становилось тёмным, бархатным. Дышалось легко, даже несмотря на дым от жаровен: еду готовили снаружи, в ямах со стенками, обмазанными глиной. Всё казалось удивительно очаровательным и уютным – может, оттого, что Лазару так нравилась сегодняшняя прогулка.

Глодало только одно. Залват не гнал его из дворца, но ведь неизбежен день, когда драгоценный гость станет надоевшей приживалкой.

Лазар задумчиво хмыкнул. О, Залват по-прежнему был учтив и добр к нему. Такой уж человек… Не хотелось бы дождаться, когда он прямо скажет: «Эй, друг Лале, нельзя ведь вечно пользоваться моим гостеприимством!» Руку ему пришили. Более того, Лазар уже к ней приноровился. Да и как бы он ни был хорош в чародействе, это не то, чем занимался Залват. Едва ли волшба Йовара, Нимхе или хал-азарских чернокнижников древности, в которой Лазар был сведущ, помогла бы в лечении больных. А обучаться с нуля целительскому колдовству?.. Кое-что Лазар освоил, однако понимал: это он себе помог, а не Залвату. Чтобы оказаться по-настоящему полезным, стоило начинать с азов.