Книга Двенадцать железных цепей, страница 110 – Яна Лехчина

Как назло, Ольжане захотелось подумать о сотне других вещей.

— Я не читаю мысли, – напомнила госпожа Кажимера. – Но я могу узнать среди всех воспоминаний те, которые ярче всех отмечены страхом, если ты поможешь мне выудить их на поверхность.

Она положила руки на виски Ольжаны. Велела:

— Начинай.

Баня, о двери которой билось чудовище.

Карнавальное шествие на мосту.

Сорванные занавески, звериная морда в окне. Запах вишен.

— Очаровательно. – Госпожа отняла пальцы: между ними переливались золотые нити. – Всё, выдыхай.

Она взмахнула, и в середине зала вспыхнуло пламя.

— Я думаю, – подал голос пан Авро, – мы должны сказать, что Ольжане необязательно снова смотреть на это.

— Да, разумеется. – Госпожа Кажимера повела ладонью, и среди языков огня Ольжана различила расщелину в банной двери и мост с каменными фигурами в Тачерате. Картинки менялись вихрем.

Ольжана прочистила горло.

— Я в порядке. – Она нашла взглядом пана Авро. Чуть улыбнулась. – Спасибо.

Тот кивнул и сделал жест рукой: как скажешь, мол.

— Вот так. Замечательно. – Госпожа повела пальцами, и в огне замерла Сущность из Стоегоста, крадущаяся по тачератскому мосту. – Полагаю, всем хорошо видно. И, полагаю, Йовар, ты понимаешь, что большей частью это представление – для тебя.

Госпожа Кажимера развернулась.

— Чтобы ты мог понять, о чём пойдёт речь.

Фигура Йовара в самом конце зала – громадная, тёмная. Ольжана по-прежнему старалась на него не смотреть.

Госпожа Кажимера прошла к огню.

— Все это знают, но я повторю – для пущей убедительности. – Щёлкнула пальцами. В пламени появились чудовище и дружинники. – В Стоегосте рукотворная тварь нападает на мою ученицу. – Щелчок. Мазарьская баня. Клыкастая морда в зазоре двери. – Преследует её. Убивает случайных мирных жителей. – Щелчок. Снова мост. – Заявляется на карнавал. – Щелчок. Картина, когда Ольжана смотрела на свою вывернутую руку, с которой на тачератскую мостовую бежала кровь.

Госпожа Кажимера обернулась.

— Сколько раз оно тебя ранило?

Ольжана почувствовала, что на неё все смотрят.

Откашлялась.

— Дважды. Ну чтобы серьёзно. – Смутилась. – На карнавале и в кубретской корчме неделю назад. В Стоегосте только ногу поцарапало, не считается.

Щелчок.

Тесная Ольжанина спальня, выломанное окно.

— Что у него с мордой стало? – спросил Грацек.

— Пан Авро сорвал с него костяную маску, – объяснила Ольжана, хотя не знала, разрешалось ли ей ещё говорить.

Сам Авро скривился.

— Этому всё маски бы собирать.

Грацек приподнялся с места.

— И, кажется, ты выбил ему глаз?

О, сладкий момент.

— Нет. – Ольжана выпрямилась. – Глаз ему выбила я.

Щелчок. Жгут дыма ввился в жёлтую волчью радужку.

Госпожа Кажимера снова обернулась и окинула её удивлённым взглядом. Не знала, дескать, что ты так умеешь.

— Красиво.

Губы Ольжаны свело судорогой.

— Спасибо.

Госпожа перестала щёлкать, позволив картинам нападения плавно перетекать из одной в другую.

— Что ж. – Она сплела пальцы в замок. – Все желающие могут хорошенько рассмотреть тварь, нарушившую наш покой. – Сделала несколько шагов в сторону чародеев Дикого двора. – Надеюсь, теперь понятно, почему именно вы оказались под таким вниманием. Тебе ничего не напоминает эта зверушка, Йовар?

Йовар издал смешок.

— И что, по-твоему, это должно мне напомнить?