Книга Двенадцать железных цепей, страница 141 – Яна Лехчина

— Я просто хотел тебя найти, – сказал он миролюбиво. – И не знал, можно ли сделать это днём. Много лишних глаз.

Напоминание про лишние глаза подействовало как мощное заклинание: Уршула скользнула по озеру стремительным взглядом. Отодвинулась в сторону.

— Заходи. Только быстрее. – И захлопнула за Юргеном дверь.

Она оставила его в сенях.

— Если ты пришёл объясниться, то не стоит. – Скрестила руки на груди. – Ты мне понравился. Видимо, я тебе тоже. Времена непростые, и мы оба решили сбросить напряжение, но больше я от тебя ничего не жду. Можешь хоть делать вид, что ты меня не знаешь, – мне всё равно.

Юрген задумчиво взъерошил волосы.

— А тебе хотелось бы, чтобы я делал такой вид?

Уршула вскинула бровь.

— Не поняла вопроса.

Юрген развёл руками.

— Я не буду навязываться, – пообещал он. – Но если тебе приятно со мной общаться, я не вижу причин, почему бы нам это не продолжить.

Уршула помедлила.

Кивком указала в сторону комнаты.

— Идём туда.

Она сказала Юргену сесть на кровать, а сама осталась стоять напротив, у стола. Юрген подумал, что так ей было лучше его видно, сверху вниз.

— Что у тебя с лицом?

— А, это. – Юрген ковырнул бурую заплатку на скуле. – Я же не чародей Двора Лиц, поэтому их лоскутки стали отмирать. Всё в порядке.

— Ясно. – Уршула смотрела на него с прищуром. – Что я должна о тебе знать? Оставшаяся на севере зазноба? Невеста из Дикого двора?

— Нет у меня никого.

— Допустим. Это на твоей совести. – Склонила голову вбок. – Я не хочу лишних дрязг, понятно? Если всё будет просто и чисто – хорошо.

— Хорошо, – повторил Юрген послушно. – Но вообще я пришёл поговорить не об этом. Или, вернее, не столько об этом.

Уршула заправила за ухо прядь волос.

— Слушаю.

Она, конечно, всегда казалась ему красивой, но, наверное, в последнее время – чуть сильнее. Не такой сладкой красотой, как панна Ляйда, а более сложной и острой – с хмурым взглядом и горбатым носом на узком лице. Сегодня Уршула была одета в суконные штаны и рубаху с золотым шитьём, и её высокая поджарая фигура выглядела так внушительно, что Юрген подумал: наверное, Уршула владела и каким-то обычным оружием.

— Ты ведь много путешествуешь по поручениям своей госпожи, – сказал он. – Многое видела и со многими беседовала. Мне сейчас тоже пришлось. Но я столького не знаю. Что-то у меня получается, а что-то – нет. – Усмехнулся. – Иногда я просто пытаюсь догадаться, что лучше предпринять.

Уршула опустилась на дощатый пол и скрестила ноги. Жестом позвала его сесть рядом.

— Я не лучшая мастерица искусных бесед.

— Но госпожа Кажимера посылает тебя говорить от своего имени.

— Посылает, – согласилась Уршула. – Чаще, чем Ляйду, потому что больше мне доверяет. Но из нас двоих это Ляйда умеет извиваться, как угорь, и всегда добиваться своих целей если не нужным словом, то томным взглядом.

— Я не собираюсь добиваться своих целей томным взглядом, – заметил Юрген. – Так что мне кажется, что я могу на тебя равняться.

Уршула издала смешок.

— Чувствуешь схожесть? – Она упёрлась ладонями в пол. – Не могу сказать, что ты не прав. Конечно, я выросла не в лесу, а в Стоегосте. Но я не из благородных. Мой отец был моряком. Старшие ученицы госпожи обучили меня грамоте и прочим вещам, которые следовало знать образованной девочке, а потом, когда я показала, что хоть чего-то стою, меня стала обучать сама госпожа. Но если ты думаешь, что есть какая-то особая тайна… – Дёрнула плечом. – Конечно нет. Приходит с опытом. Учишься считывать настроение и держать себя.