Книга Двенадцать железных цепей, страница 147 – Яна Лехчина

Чарна вспомнила, как Юрген рассказывал про деву с соборных фресок, тёмные глаза и высверки в них сусального золота. Она посмотрела на незнакомку ещё раз, но теперь – с особым вниманием.

Её нос и овал лица – точь-в-точь как у Грацека.

— Г-госпожа Кетева?

— О, ты меня знаешь. – Кетева чуть склонила голову. – Это приятно.

— Я… – Чарна глянула вниз ещё раз, чтобы удостовериться, не вышел ли Грацек. – Я не знала, что ты здесь.

— А меня здесь и не было, – объяснила Кетева. – Я прилетела совсем недавно.

Прилетела из Кубретских гор в Тержвице? Одна?

Чарна с удивлением обнаружила, что и Кетева её разглядывала – с любопытством и мягкой улыбкой.

— Мы ведь не виделись, когда ты была у нас, – вспомнила она. – Жаль. Тогда ты всё больше была в тени своего друга.

Чарна поразилась.

— И ты знаешь меня, госпожа?

— …Но ни один человек не может прятаться в тени вечно. – Кетева повела плечом. – Даже если очень захочет. День приходит, тень иссякает… Нельзя постоянно ютиться на уменьшающейся тёмной полосе, верно?

Чарна открыла было рот, но не сказала ни слова.

Горько усмехнулась.

— Боюсь, госпожа, – призналась она, – я слишком глупа, чтобы вести с тобой такие сложные беседы.

Кетева поделилась вкрадчиво:

— Люблю разговаривать с колдунами, которых ждёт большое будущее. Это так забавно. – На её щеке появилась ямочка. – Я вижу, какими великими они станут, а они боятся, что слишком смешны и нелепы.

Чарна потерялась.

— Великими? – переспросила. – Ты про Юргена?

Губы Кетевы изогнулись.

— Это про меня ходят слухи, что я вижу то, чего нет. Неужели и ты туда же? – Очертила рукой круг. – Даже я не наблюдаю здесь твоего друга.

Чарна смутилась.

— Я не понимаю. Ты говоришь, что я стану великой колдуньей?

Но Кетева уже не захотела продолжать мысль. Указала на луну в зазоре крыши.

— Какая ночь, – сказала бархатно. – Полнолунная. – Чуть наклонилась к Чарне. – В подобные ночи всегда случается беда. Однако если мы не можем противостоять беде, то хотя бы можем спасти тех, кого любим, правда?

Чарна проследила за её взглядом.

— Что сегодня будет? – спросила хрипло.

Кетева приподняла брови, словно удивилась простоте вопроса.

— Это ты мне ответь. Сколько у вас на севере страшных сказок про полнолуние? – Хмыкнула. – А ещё говорят, что луна – это солнце утопленников. Правда, это другая сказка. И её расскажут здесь, но позже.

Чарна почувствовала, что у неё заломило лоб.

— Я не понимаю, – прошелестела одними губами.

Кетева выпрямилась.

— Завтра мой отец будет крайне зол, – сказала она с горечью, глядя вниз, на витражные рисунки на полу. – Но тут уж ничего не поделаешь. Лучше быть злым, чем мёртвым. Запомни это и скажи, когда будут злиться и на тебя.

Чарна помертвела.

— Твой отец разозлится на меня?

Кетева засмеялась, и её смех прозвенел, как серебряные колокольчики.

— Нет же. – Она качнула головой, и край платка соскользнул с её плеча. – На меня. А у тебя своя история, северная колдунья.

Она вздохнула.

— Ладно. – Подняла глаза к куполу. – Тебе лучше спуститься. Думаю, они скоро закончат.

Чарна послушно кивнула.

— И, да… – Кетева заглянула ей в лицо. – Не стоит рассказывать обо всём, что мы обсудили, хорошо? – Она отвернулась плавным лебяжьим движением. – Иногда, надеясь что-то исправить, можно причинить ещё больше вреда.