Книга Медь и мёд, страница 155 – Яна Лехчина

Женщина была средних лет – дородная, чернобровая, прикрытая алыми тряпками. Лицо её ничем не отличалось от лица живого человека – Ольжана бы сказала, что это обыкновенная женщина. Её черты проработали так изумительно, что Ольжана различила мельчайшие неровности кожи вроде расширенных пор или следа над губой от прошедшего прыща. Но волосы на голове отсутствовали, а шея теряла детальность и у ключиц становилась плотной и однотонной, похожей на цвет глины. Такими же были и её руки, выглядывающие из-под тряпок.

Мореника прошла в глубь мастерской – к противоположной стене с прорезанными окнами-арками. Сейчас зал был чудесно освещён дневным солнцем. Под окнами шумела оживлённая рыночная улица – она располагалась за собором, и в окне виднелся его медово-красный купол.

— Не мешает гомон?

— Мне – нет. – Мореника подошла к столу у окна и бросила на него сумку. – Наоборот, люблю так работать.

Ольжана посмотрела себе под ноги. Пол и столешницы были запачканы чем-то, что напоминало то краски, то глину, то мраморную пыль, – Мореника проследила за её взглядом. Достала из ближайшего шкафа балахон, сшитый из кусков серо-голубой ткани, – одеяние уже было в цветных мазках.

— Точно. – Мореника кинула Ольжане балахон. – Накинь сверху, а то испачкаешься.

Сама влезла в похожий, повязала фартук. Ольжана неуверенно втиснула руки в рукава своего балахона.

— Зачем ты мне это показываешь?

Мореника подняла голову.

— Потому что тебе любопытно.

— Да, – сощурилась Ольжана. – А пан Авро не против, что гости ходят в его мастерские?

Её продолжало смущать такое гостеприимство. Она-то никого не вызволяла из башильерских темниц.

— Ничуть не против. – Мореника вытряхнула на стол содержимое сумки. – К тому же сейчас мне нужно поработать. И познакомиться с тобой. Так почему бы не сделать это одновременно, раз ты согласилась и не убежала отдыхать?

Ольжана сплела пальцы в замок, медленно кивнула.

— Ну ладно. – Она огляделась, запоздало проверяя, пуста ли зала. – Давай знакомиться.

Так она узнала, что Моренике двадцать четыре года, её мать – танцовщица с Яшмовых островов, насильно увезённая из дома тачератским моряком, от которого и родила. При Дворе Лиц Мореника с шести лет – пани Мариголь увидела её среди уличных артистов и предложила матери Мореники отдать дочь в ученицы. Пан Авро тогда был в путешествии, поэтому взять Моренику решила одна пани Мариголь. Она же стала платить содержание её матери – к слову, отметила Мореника, мать свою она сильно любит, часто видится с ней с самого детства и рада, что та в своё время приняла мудрое решение отпустить её во Двор Лиц.

— Я стала чародейкой, хотя могла прожить жизнь кабацкой плясуньи или проститутки. – Мореника разложила перед собой маски, в которых танцевала. – До сих пор не понимаю, что во мне нашла пани Мариголь. Видишь меня, да? Не сильно-то я похожа на тех белых деток, с которыми училась.

— Ну, – протянула Ольжана, – она и не ошиблась, верно?

Мореника хмыкнула. Опустилась на стул, предложила Ольжане сесть напротив и продолжила рассказ – говорила она бойко, с чувством.

Пан Авро много путешествовал и считал, что это необходимо и его ученикам. Мореника отправилась в Хал-Азар вместе с парочкой чародеев-однокашников и попалась башильерам – а дальше, мол, история известная: ей помог бежать Лале.