Книга Медь и мёд, страница 173 – Яна Лехчина

Юрген облокотился о колени. Сцепил руки.

— Можешь понять? – спросил он, прищурившись.

— Я думаю, создателя чудовища кто-то крепко обидел. Очень крепко. – Мал покрутил трубку. – Кто-то из Драга Ложи. Может, Кажимера, потому что чудовище появилось в её господарстве и теперь, должно быть, угрожает её отношениям со стоегостской знатью. Или Йовар, раз он оказался под подозрением. А может, Грацек или Авро – почему бы Кажимере не подумать и на них? Она знает, что Грацек её ненавидит, а Авро – искушённый интриган и ради своих целей чего только ни сделает. Оп, и ещё один двор под ударом. М-да…

Мал задумчиво цокнул языком.

— Боль этого человека куда сильнее моей боли. Драга Ложа обидела его так сильно, что он не может успокоиться – а только дурак станет тягаться с Драга Ложей. Его – или её – обязательно найдут и расправятся с ним так же, как расправились с учениками Нимхе. – Мал поморщился, как от горького вкуса. – Странно, если создатель чудовища этого не понимает.

Юрген промолчал – не нашёлся что сказать.

— А может, и понимает, – продолжал Мал, выдыхая дым. – Просто жажда мести в нём сильнее жажды жизни.

Юрген отрешённо посмотрел на горы, переваривая услышанное. Здесь, даже несмотря на курящего Мала, дышалось легко и сладко, а видом хотелось любоваться до самого вечера – и лесистыми склонами, и кудрявыми облаками в солнечных бликах. А сколько ещё таких видов на свете? И сколько всего на свете чудесного?.. Нет, Юрген не мог в это поверить: неужели создатель чудовища затеял всю эту игру, уже понимая, что его найдут и жестоко накажут?

— Так ты не думаешь, что чудовище создал кто-то из Драга Ложи?

— Нет, что ты. – Мал небрежно махнул ладонью. – Зачем им с этим возиться? Даже твоему Йовару.

— А чем, – поразился Юрген, – Драга Ложа могла обидеть этого человека?

Он раздумывал, мог ли кто-то, кроме Чеслава, – кто-то другой из бывших учеников Йовара – разозлиться на него настолько, чтобы пойти в ученики Нимхе. И не мог найти ответа. Ему казалось – нет, не мог.

— Чем угодно. – Мал слегка закатил глаза. – Каждый из них насолил множеству людей. Даже Грацек, и тот, наверняка успел отличиться, хоть и сидит в своём замке, как сыч.

— Это должно быть что-то весомее, чем у тебя, – заметил Юрген. – А ты видел, как пал двор, которому ты хотел принадлежать. На твоих глазах убили твоих друзей…

— Ну, – усмехнулся Мал, – друзья – это громкое слово.

— …и девушку, в которую ты был влюблён…

— Это да.

— …но чудовищ ты не создаёшь.

— Люди разные. – Мал пожал плечами. – Толку сравнивать? У меня своя жизнь, и она неплоха. А за создателя чудовища я не скажу.

Юрген согласился. Подумав, решил вернуться к теме, которую и хотел обсудить: что ни говори, а уничтожение родного двора – это весомый повод для мести.

— Я слышал, – начал он, – что Нимхе и Чедомила хотели обрести бессмертие, заключив кусок души в какую-нибудь вещь.

— Возможно. – Изо рта у Мала выпорхнуло колечко дыма. – Только не успели.

— Не успели, – повторил Юрген эхом. – А ты уверен, что Чедомила не могла спастись?

Мал чуть трубку не выронил.

Он обернулся к нему, сел на ступеньке вполоборота. Выглядел он так внушительно, что Юрген слегка отстранился.

— У тебя что, – брови Мала сошлись на переносице, – страсть подозревать людей, которые давно мертвы? Конечно, не выжила. Что за глупость.