Книга Медь и мёд, страница 212 – Яна Лехчина

Внутри нехорошо защекотало. Ольжана со вздохом прикрыла глаза – обещание боли не лучше, чем сама боль.

— Я дам Лале пузырёк тачератского мёда, – продолжал пан Авро. – Но не пей, если поймёшь, что сможешь потерпеть и что тебе помогают другие вещи – целебные настои, отдых или башильерская болтовня.

— Ладно, – согласилась Ольжана послушно. – Значит, буду терпеть.

Пан Авро по-отечески похлопал её по руке – так же невесомо, как и раньше, чтобы не испортить свою работу.

— Ты чудно держишься, – сказал он ей. – И я уверен, что у тебя всё будет хорошо.

Ольжана не была в этом уверена, но сейчас не хотела об этом думать – поэтому лишь горько усмехнулась.

Пан Авро убрал палочку. Исчезли и нити его чар, а Ольжане стало любопытно, сколько инструментов он использовал, когда она была без сознания, – если её раны глубоки, наверняка ему пришлось постараться.

— Отдыхай пока, – сказал он ей, поднимаясь. – Наверное, тебе не терпится уехать, да?..

Что вы, могла бы сказать Ольжана. Конечно, она снова с удовольствием подставится под чудовище, если в Тачерате остались чародеи, которые не были впечатлены с первого раза.

— Боюсь, это необходимость, – предположила она вежливо.

— Увы. – Пан Авро развёл руками. – Я был бы счастлив, если бы у меня оказалась маска, которая могла бы вечно прятать тебя от чудовища.

— Но я не чародейка вашего двора. – Ольжана осмотрела свою руку. – Я понимаю.

Лоскуты колдовской кожи разветвлялись по предплечью и кисти, как вздувшиеся вены, – только выпуклее и толще. Они отличались по цвету и местами выглядели так, будто ныряли в самую мякоть руки.

— Ещё чуть-чуть, – предположила она, – и мне пришлось бы ехать в Хал-Азар к достопочтенному Залвату.

Пан Авро шутливо погрозил пальцем.

— Ну нет, дитя, всё не так плохо… Залват – удивительный чародей и мой добрый приятель, только мы пока обойдёмся без него.

Пан Авро ушёл, но в одиночестве Ольжана пробыла недолго. Вскоре появилась Мореника – толкнула дверь бедром и внесла поднос, полный еды. Даже это получилось у неё так, словно она запрыгнула на сцену – пританцовывая, в ворохе кудрей и облаке ягодно-пряных духов.

— С пробуждением, дорогая. – Она поставила поднос и села на край постели. – Как ты?

Снова – этот тон, будто они лучшие подруги. Но сейчас Ольжане не хотелось думать, что Мореника любезничала с ней, преследуя свои цели – может, чтобы Ольжана не пожаловалась госпоже Кажимере или чтобы Мореника не получила нагоняй за то, что нерадивая гостья всё же сбросила маску… Ольжана отогнала эти мысли. Мореника смотрела участливо, с жалостью, и Ольжане хотелось верить в её знойную тачератскую душевность.

Ольжана принялась за еду и заставила Моренику угоститься. Спросила, кто ухаживал за ней всё это время – Ольжана выглядела слишком холёной и чистой для человека, который пролежал без сознания больше суток, но Мореника ушла от ответа, сказав, что это всё гостеприимство Двора Лиц и щепоть их колдовства и не суть важно, кто из учеников опекал Ольжану.

Пока они говорили, Мореника поймала её руку. Осмотрела заплатки и присвистнула со знанием дела.

— Какой же пан Авро мастер. – Мореника покачала головой. – Мне кажется, целой жизни не хватит, чтобы приблизиться к нему.

Ольжана не разбиралась и не понимала, чем эти заплатки отличались бы от других, но согласилась. По-видимому, разница была.