Книга Хозяин ветра, страница 28 – Мария Семенова, Анна Евгеньевна Гурова

Нойда провел ладонью по плечу и показал юноше несколько переливчатых, почти невесомых крупинок.

— Скатень, – проговорил он. – Жемчуг речной.

Лишний удивленно моргнул:

— А зачем?

— Сейчас узнаю.

Нойда собрал с одежды несколько мерцающих зерен, подержал в ладони, прикрыв глаза, и сказал:

— Это оберег, дарованный духом реки. Вот почему вожане не боятся спать на берегу без костра и защитного круга.

— А меня не обсыпали, – огорченно заметил Лишний.

Нойда усмехнулся, бросил в него несколько перламутровых блесток. «Раньше бы промолчал, смирился, – подумал он. – Оживает парень…»

— Ложись спать спокойно. Чую, завтра будет тяжелый день.

Он вернулся к костру, улегся, глубоко вздохнул, приказал уйти тревожным мыслям и тут же крепко уснул.

На третий день места пошли вовсе незнакомые, необитаемые. До самого вечера не встретилось ни деревни, ни хутора, ни выгона. Да и тропы больше напоминали звериные.

«Деревня у них, значит, где-то здесь, – раздумывал нойда по дороге. – И при этом ни единого признака, что тут вообще люди живут. Разве что изредка заходят…»

Как они там ее назвали? Дом Луны? Очень странное название для селения…

Местность, впрочем, была приятная. Еле заметная тропинка вилась среди огромных пологих холмов, поросших березняками и сосновыми борами. Повсюду виднелись черничники и брусничники, пестрели головки грибов. В кронах распевали птицы, словно в погожий весенний день. Иногда дорогу пересекали тихие мелкие ручьи. Путники, не задерживаясь, переходили их вброд.

На очередном разлившемся поперек тропы ручье Лишний замешкался, вроде как выбирая место посуше. Дождался, пока вожане уйдут чуть вперед, и тронул нойду за руку.

— Братец, – прошептал он. – Погляди-ка туда.

— Ага. Сам вижу, что люди тут до нас не проходили…

— Да не, я не о том.

Юноша указал на влажный камень, который чуть поднимался из воды. На нем сидела большая бурая лягушка, глядя на незваных гостей черными бусинками.

— Здоровенная какая, – тихо сказал Лишний. – В наших краях таких не встретишь.

— И что с того?

— Помнишь мещор? Какие у них там были в чаще папоротники – с дерево! А змеищи! Может, тут тоже чары…

Нойда быстро осмотрелся, но лес вокруг выглядел как обычно. По сторонам тропы под деревьями краснели россыпи брусники вперемешку с крошечными розовато-белыми колокольчиками. Но не успел нойда осмыслить увиденное, как Лишний вытянул руку:

— Глянь, братец! Возле камышей икра лягушачья!

— Какая еще икра осенью?

— Видать, непростая…

Нойда окинул камыши быстрым взглядом и убедился, что Лишний не ошибся. А потом понял, что было не так с белыми цветами.

«Брусника цветет! На ней ягоды и цветы одновременно!»

В его родных краях такое порой случалось. Лето на ночном берегу Змеева моря слишком коротко, и все спешит расцвести и оставить плод. Но здесь-то?

По спине нойды пробежали мурашки. От красивой, уютной ложбины между холмами повеяло запредельностью…

«Наш ли это мир, или мы незаметно перешли грань?»

— Храни нас Бабушка-Рысь, братец, – прошептал Лишний дрогнувшим голосом. – Беда! Так не бывает, чтобы лягушки по осени икру метали! Уж не за Кромку ли нас ведут эти странные люди?

— Цыц, – одернул его нойда, видя, что Замшелый Пень оглянулся и остановил спутников. – Иди за мной и помалкивай.