Онлайн книга «Полуночный охотник»
|
Он задумчиво снял с плеча харпу, опустил голову так, что русые волосы упали на лицо, и пальцы его забегали по струнам. — Ты сочиняешь песню? – спросил Арнгрим. — Да… Правда, это безделка…. Мне приснился сон. Будто я один, связанный, в лодке среди покрытого льдинами моря. Течение несет меня на север, а вокруг только ледяная смерть… И вдруг я слышу голос… О, какой сильный, пронизывающий, нежный голос… И Снорри тихо запел – совсем не так, как он пел хвалебные песни и славословия богам. Волны пенятся в гневе, Но взыскует душа, Дальше, дальше на север Одиноко спеша. Что ты ищешь – сквозь муку, Вопреки бытию? Кто подаст тебе руку На последнем краю? Что ты ищешь, мой милый? Не рассеется тьма. Тень над миром склонилась, Наступает зима… Арнгрим слушал песню, затаив дыхание. В горле встал ком, сердце колотилось. Чудилось: это не просто песня, а голос из снов, через видение скальда обращенный к нему самому. * * * Солнце всходило в туманной дымке. Россыпью жемчуга дрожала рябь на воде. Высоко в небе кричали чайки. Лодки почти беззвучно скользили по волнам. Даже дыхания охотников не было слышно. Лишь иногда с тихим плеском срывались капли с весла, растворяясь в звуках моря. Грозные морские единороги на самом деле пугливы. Они всегда настороже; они боятся всякого незнакомого шума и при малейшей угрозе тут же уходят в спасительную глубину. Первая лодка подходила все ближе к скалам. Двое гребли, двое, приподнявшись, держали наготове гарпуны. На носу замер Лодин Дровосек. Позади и немного в стороне шла другая лодка. Ее вел опытный охотник Даг Вилобородый. Взгляд Лодина скользил по водам. Нарвалы живут в холодных морях, они любят простор, уединение и тишину. Но еще больше любят они вкусно поесть. Именно поэтому на заре их и поджидали около креветочной отмели… И вот из зеленоватых глубин плавно вынырнули трое. Изящные хвосты, гладкие, блестящие тела… Серая, в черных и белых пятнах шкура единорогов напоминала цветом кожу утопленника, изрядное время пробывшего в морской воде. Поэтому нордлинги и звали единорога нарвалом – «мертвым китом». Нарвалы подплывали все ближе к отмели. Они фыркали, выдыхая водяной пар. Лобастые головы венчали белые рога не меньше чем в три руки длиной! Лодин быстро переглянулся со вторым охотником и Дагом в соседней лодке, движением пальцев указал каждому его цель… плавно занес гарпун… Свистнуло лезвие, сразу за ним второе. Вода вскипела! Волна резко качнула лодку. Даг промахнулся: его гарпун лишь скользнул по боку зверя, нанеся глубокую рану. Нарвал ушел в глубину, оставляя за собой расплывающийся кровавый след. Лодин ударил точнее. Его гарпун попал прямо зверю в загривок. Единорог бился в предсмертной муке, поднимая тучи брызг. — Гребите! – крикнул Лодин, не спуская с него глаз. – Скорее! Тащите его, пока не потонул! Позади снова свистнул гарпун. — Эх, чуток промазал! – раздался крик с соседней лодки. – Не нырнул бы! Еще гарпун! Вон он, в глубину пошел, бейте его, парни! Лодка поравнялась с добычей. Нарвал, из загривка которого торчало лезвие, уже умер и неподвижно лежал на воде, медленно погружаясь. Лодин перегнулся через борт и быстро привязал тушу к лодке. Все море вокруг багровело от крови. В красной воде плавали серые тела. С соседней лодки доносились воинственные вопли: их единорог еще пытался сопротивляться, но удары сыпались градом, и гибель его была уже близка. Третий единорог, раненный неудачным броском, сбежал. |