Онлайн книга «Полуночный охотник»
|
Тунье гнездо было очень теплым: дно его устилал густой покров из пуховых перьев. Тунья Тиниль, – Кайя успела с ней подружиться, – сказала: — Матери выщипывают для птенцов лучшие перья из своей груди. Эти перья – самые мягкие и теплые на свете. А еще они целебны. Если в них погрузить истощенного или раненого, он поправится намного быстрее! — Что же, я обделила чьего-то птенца, заняв его гнездо? – встревожилась Кайя. — Нет, – погрустнела тунья. – В этом гнезде никогда не будет птенцов… Его хозяйка пропала без вести давным-давно… Кайя кивнула, вспомнив узкий череп, на который наткнулась тогда в бору. Теперь он лежал на вершине утеса, на особой скале. Огня туны не разводили – пернатые его опасались. Дичь и рыбу, пойманную в окрестных озерах, поедали сырой, иногда подсоленной или вяленой. Кайю время от времени относили к подножию утеса за ягодами: там, внизу, как раз наступала пора черники и морошки. А сильные когтистые лапы тунов куда больше годились для того, чтобы хватать скользкую рыбину, упав на нее с высоты, чем для сбора ягод. Добычей пищи туны были заняты весь день. До самого заката в гнездовье никого не было, кроме малых птенцов да туний, что за ними приглядывали. Птенцы тунов, большеглазые и почти круглые из-за густого серого пуха, сперва дичились гостьи, а потом принялись надоедать ей, пока матери им не запретили. Птенцы очень забавляли Кайю и порой будили в ней чувство глубокой нежности, какого она прежде не знала. «Вот бы остаться тут жить навсегда, – невольно думала девушка, глядя, как возятся и пищат пуховые комочки. – А что, Яннэ же сказала: живи сколько хочешь! Интересно, если выйти замуж за туна, кто родится – человек или…» Над головой пронеслась тень, и прямо в кучу птенцов плюхнулась окровавленная тушка олененка. Веселый писк мгновенно сменился свирепым клекотом. Дети накинулись на лакомство, отпихивая друг друга несуразно большими лапами, и принялись яростно рвать тушу на части. «Нет, нет! – подумала Кайя, оторопело глядя на кровавое пиршество. – Родить ребенка от туна? Храните меня боги!» Глава 17. Чужие сны Злой колдун держал перед собой великую корону, глядя на нее жадным взором. Черные губы его шевелились, то ли уговаривая, то ли заклиная… Но корона молчала. – Ты отзовешься… – шипел старик-камень. – Ты мне ответишь… – Не трогай ее! – воскликнула Кайя… И проснулась. Она выбралась из гнезда и направилась к краю обрыва, с которого туны улетали на охоту. И долго стояла там, вздыхая, глядя на уходящие вдаль голубоватые леса. У тунов хорошо, спокойно, сытно… Но как забыть о короне? Поначалу Кайя гнала от себя мысли о шаманском венце – так ей было стыдно. Предсказание Сельги сбылось в точности. Она была слишком слаба, чтобы удержать такое сокровище! Хорошо еще, что сама осталась в живых. А венец, как и посулила Сельга, угодил в лапы к лесной нечисти, – и виновата в этом только она, Кайя. — Что ты будешь делать с моей короной, колдун? – тихо спросила Кайя вслух, держась за сосновую ветку и тщетно пытаясь высмотреть среди леса то самое озеро. – Зачем она тебе? — Ничего не буду! – раздался рядом зловещий шепот. Кайя подскочила, едва не рухнув в пропасть. — Кто здесь?! Соседняя скала шевельнулась, расправила крылья и захихикала. — Ох… это ты, Тиниль! |