Онлайн книга «Тень с Севера»
|
Нойда закатил глаза. Конечно, можно приказать развернуть карбас. Вызвать встречный ветер, которого не осилят гребцы. Но если там вправду женщина умирает… — Ты сказал, у нее сын есть? — Да, Конда-молодец. Красавец, помощник! Воистину, из двух славных парней слеплен… — А почему не сын-красавец ко мне за помощью пришел? Ты-то ей кем приходишься? — Я-то? – вздрогнул мужик. – А я так… Родич дальний… Саами скривился. Девки, заскучав, перестали подслушивать. Они все так же мерно гребли, снова потихоньку заведя песню. — Вот неугомонные! – хмыкнул Тетеня, радуясь случаю заговорить о другом. – Как пташки лесные – уже и в силок угодили, а все щебечут… Не слушай их, лопарь. Нойда рассеянно кивнул, задумался. Вдруг глаза его расширились от удивления. — Это ж парень! – он указал на дальнего гребца. В самом деле, одна из девок – к слову, самая слабосильная с виду – оказалась парнишкой. Одет отрок был бедно, в белую рубаху и порты без всяких вышивок. Такую одежду нойда уже видал в водских селениях, у старых-престарых бабок, которые готовились отправиться к предкам. Такая одежда и звалась соответственно – погребальной… Парень и внешне походил на вожанина – бледный, белобрысый. С отсутствующим прозрачным взглядом, устремленным куда-то вдаль. Он сидел и греб, по сторонам не глядел. Девки не обращали на него внимания. — Это кто? – тихо спросил нойда. Тетеня скривился. — Не гляди на него. Не на что там глядеть, – приглушенным голосом сказал он. – Это напрасная душа. — А, вот оно что… Нойда сразу понял, в чем дело. Напрасными, лишними душами в чудских селениях называли близнецов. Таких детей не любили и очень боялись. Рождение их было всегда не к добру. Лишь старший близнец, рожденный первым, считался обычным ребенком. Младшего ждала незавидная участь. От него, подсунутого нечистой силой, всеми силами старались избавиться. Обычно попросту уносили в лес… — Почему его вырастили, а не вернули духам? – тихо спросил нойда. — Я ж тебе говорю, – отозвался мерянин, – у нас тут все обычаи перемешались. Меря раньше отдавали напрасных озерному духу. Но у этого мать – словенка, она не позволила. — И правильно! – поддержала одна из девок. – Младенцы не слепые котята, чтобы топить! — А если все же подменыш? – возразила другая, такая же белобрысая и конопатая, но скуластая и раскосая. – Если шевы подсунули упыренка? Шевы не посмотрят, словенин он или нет! — Это верно, Тойвет, ты права, – с важностью подтвердил Тетеня. – Говорят, было дело даже в самом Новом городе – чуть ли не у посадницы близнецы родились! И что вы думаете – обоих оставили… Так младший оказался змеенышем! Над городом летал, огнем пыхал! Едва избавились от него. Девки заохали. — Там и старший не слишком удался, – сквозь зубы пробормотал нойда, вспомнив Нежату. Бедный Велько… Змеенышем он был или нет – жизнь его на этом свете оказалась слишком коротка. А ведь он никому не творил зла. Вдохновенный певец, сын Велеса, не успевший толком ничего узнать о своей божественной сущности, не сумевший ею распорядиться… замученный собственным братом… Нойда еще раз поглядел на «напрасную душу». Мать, значит, словенка. Отстояла младшего сына. Видно, женщина непростая. — А скажи-ка, Тетеня, как зовут его мать? – вдруг спросил он. |