Книга Золотые корабли, страница 141 – Мария Семенова, Анна Евгеньевна Гурова

Люди – те, кто остался погибать в городе, и те, кто пытался спастись; арьи, укрывшиеся в Верхнем городе, и простолюдины, убегавшие по вендскому тракту, – смотрели, как из сияния золотого диска выплыла длинная узкая лодка.

На лодке стоял воин, с ног до головы облаченный в сияние, с золотым луком в руках. Лодка повисла в небе над городской стеной, дожидаясь волны, словно яркая звезда в синем утреннем небе. Стена черной воды, дыша смертью, надвигалась на столицу, подобно хищному, голодному змею. Когда пенный гребень ее взмыл над стеной, Небесный Лучник натянул тетиву и на ней вспыхнула огненная стрела. Воин разжал пальцы, и стрела устремилась в цель.

Те, кто в тот миг находился за городской стеной и выжил, позже клялись, что над столицей взорвалось солнце. Весь город исчез в ослепительной вспышке. Большая волна прокатилась и понеслась дальше, вверх по Ратхе. На том месте, где прежде была столица Аратты, осталась колыхаться водная гладь.

Ледяной столб провалился куда-то вниз так быстро, что у Хасты дух захватило. Стенки ледяного ущелья завертелись, пространство меж них наполнилось скрежетом, визгом, грохотом. Потом треск, удар – и Хаста вместе с осколком ледяного столба рухнул в воду. Глубоко погрузился, вынырнул в каше осколков, судорожно вдохнул и вновь оказался под водой, увлекаемый бешеным потоком неведомо куда. Его крутило, швыряло так, что он не успевал даже испугаться. Он сталкивался то с дном ледяного желоба, то со стенками, то с проплывающими льдинами, получал удары, которых даже не ощущал, думая лишь об одном – воздуху, еще глоток воздуху! В те мгновения, когда его голова оказывалась над водой, он жадно хватал ртом воздух пополам с ледяным крошевом, кашлял, захлебывался, и очередной водоворот затягивал его вниз. Потом вдруг дно исчезло у него под ногами, и поток с оглушительным ревом рухнул в бездну.

Хаста сорвал голос воплем, совершенно потерявшимся в громе водопада. Несколько мгновений падения, жестокий удар о воду, выбивший из жреца весь дух, – и бешеная гонка прекратилась. Хаста вынырнул в спокойной воде, под грохот водопада в несколько гребков подплыл к обледенелому краю озерца, вырытого потоком у подножия скалы, и с трудом выбрался на берег.

Он еще и сам не понимал, цел ли он, но сразу начал раздеваться. Кровь гудела в его жилах, сердце колотилось, кожа горела. Однако жрец отлично понимал, что очень скоро это закончится и времени у него почти нет. Раздевшись догола, он старательно отжал все исподнее и вновь натянул на себя – сырое, сразу начавшее покрываться ледком. Затем принялся отжимать верхнюю одежду. Ничего не вышло – руки слушались все хуже, немея с каждым мгновением. В конце концов Хаста кое-как натянул насквозь мокрые штаны и кожух и, лязгая зубами, побрел куда глаза глядят – лишь бы двигаться, пока слушаются ноги.

Через некоторое время он с радостью ощутил, что начинает согреваться, причем довольно быстро. Сообразив, в чем дело, Хаста порадовался, что не успел отжать верхнюю одежду. Вся она залубенела, покрылась коркой льда. Благодаря ей Хаста оказался как бы в ледяном доспехе, отлично защищавшем от жгучего ветра.

«А неплохо получилось, – приободрившись, подумал он. – Теперь – идти дальше, пока не высохнут тельница и подштанники. Идти… Куда идти?»