Книга Похищенная, страница 29 – Александр Мазин, Анна Евгеньевна Гурова

* * *

Едва Вардиг сошёл на землю, как Ольга кинулась отцу навстречу, повисла на шее.

— Я знала, что ты придёшь! Я сокола призывала, вести тебе передать сказывала!

— Заставила ты за тобой побегать, дочь, – проворчал князь-воевода.

Брови его были грозно сведены, однако Ольга видела, что её отец так же счастлив, как она. И то верно, Вардиг был не просто рад встрече. Отправляясь в погоню за похитителями дочери, он опасался худшего. Подозревал, что одним выкупом тут не отделаться….

— Что же разбойники, проспали? Упустили тебя?

— Проспали?! Да я сама от них убежала! – возмутилась княжна. – Ну то есть мы с Радимкой вместе. Он такой молодец! Возьмёшь его в дружину?

— Да погоди ты со своим Радимкой…

Вардиг отодвинул от себя дочь, быстро оглядел её: мокрая, как мышь, платье оборванное, но глаза горят, страха нет и в помине. Скорее уж наоборот – чувствует себя победительницей. Вардиг невольно ощутил гордость. «Моя кровь!»

— Хватит, набегалась. – Он потрепал её по волосам. – Ступай на корабль. Пора домой.

* * *

— А ты куда? – дружинник отпихнул сунувшегося на сходни Радима.

— Я с ней! – заявил Радим. – Княжна, я тут!

Девочка оглянулась, весело помахала рукой.

— Нет. На вторую иди, – бросил Радиму другой дружинник. – Эта – князя-воеводы.

Вторая лодья стояла в паре саженей от берега.

— Точно?

— Иди-иди, – сказал первый дружинник. – Сюда тебе хода нет.

— Ладно…

Радим спрыгнул на крохотный песчаный пляж и поспешил ко второй лодье. Сходен не было.

— Эй! – крикнул он. – Мне к вам надо!

— А ты кто? – сурово спросили с лодьи.

— Я Радим, – паренёк растерялся.

— Зачем мне твоё имя?

Дружинник встал. Снизу Радим видел только его голову в круглом шлеме и длинные светлые усы.

— Я спросил, кто ты?

— Я… Я охотник, – проговорил Радим, не зная, что сказать. – Я с княжной пришёл…

— Пришёл, молодец, – похвалил длинноусый. – А теперь иди… Охоться!

На лодье засмеялись.

— По скамьям! – раздалась команда. – Отходим! Свежан, якорь!

На Радима больше не обращали внимания.

Он оглянулся и увидел, что лодья князя-воеводы уже далеко отошла от берега и теперь разворачивалась. Вода за её кормой закручивалась тёмными воронками. Ольги видно не было.

Радим опустил вскинутую было руку. Колени его подогнулись, и он сел на песок. Песок был тёплый. Пахло тиной и почему-то ромашками.

«Как же так?» – думал он, глядя, как над уходящими лодьями поднимаются паруса.

Он пытался осознать, что его бросили. Но в голове не укладывалось.

В голове и в сердце было пусто. Только усталость.

* * *

Сколько Радим просидел так на берегу, он и сам не знал. Из оцепенения его вырвал громкий, злорадный возглас Ерша откуда-то сверху:

— Вот он! Здесь, гадёныш! Я его ещё с воды… Смотрю – сидит! Я молодец, да, батюшка?

На песок спрыгнул Угрюм.

Радим поднял голову. Наверху топталась вся Нагибина ватажка.

Не убежали разбойники, выходит. Русы ушли, эти вернулись.

— Я тебе обещал, что шкуру с живого спущу? – напомнил Нагиба. – Все беды от тебя, паршивец!

— Спускай, – безразлично проговорил Радим.

Угрюм ухватил его и закинул наверх, под ноги Нагибе.

Радим не сопротивлялся.

— Бать, чего он дохлый какой-то… – пискнул Ёрш.

— Горе у него! – раздался знакомый бас.

Радим поднял взгляд и увидел Харальда.

Вокруг толпились остальные нурманы.