Книга Похищенная, страница 3 – Александр Мазин, Анна Евгеньевна Гурова

— А вот как! – и показал на что-то почти невидимое, на прозрачную искорку в песке.

Ольга пригляделась и увидела крошечную прозрачную бисеринку; должно быть, оторвалась от вышитого сапожка.

— Какой глазастый! – восхищённо заметила княжна. – А меня так научишь?

— Могу. Но зачем тебе? – с сомнением спросил Радим.

Именитые не высматривают следы на влажной земле и у водопоев. Они охотятся с соколами, устраивают конные облавы. Им охота не хлеб насущный, а развлечение. А надобно знатным что-то на земле прочитать, так позовут следопыта.

— Хочу понимать все знаки, сколько их есть на свете, – сказала Ольга не без вызова. – Знаешь, как досадно, когда что-то написано, а прочитать не можешь? Другие могут, а ты нет. Обидно!

Княжна сорвала с берёзы сухую ветку и нарисовала на песке три черты домиком.

— Вот что это? – спросила она.

— Не знаю, – признался Радим.

— Это ромейский знак «альфа». Я все ромейские знаки знаю, – похвасталась она.

Радим пренебрежительно поглядел на чужеземный знак на песке.

— Ромейские руны… Слыхал. Не трать время, – посоветовал он. – Пустые они.

— Почему это? – удивилась Ольга.

— В них нет силы. Варяг Сивард рассказывал, был у него раб из ромейских жрецов. Всё что-то бормотал по-своему да руны на обрывке кожи чертил. А потом взял да и помер. Не очень-то руны ему помогли! – Радим хмыкнул, подумал немного и добавил:

— Зато уж кто силён в рунах, так это нурманские да ваши варяжские колдуны и ведьмы! Видела, у Сиварда весь щит тайными знаками расписан? Он давеча хвастался: одна руна силу и крепость даёт, другая – меткость, третья в бою защитит.

— Не защитит, – насмешливо возразила Ольга. – Уж не знаю, кто Сиварду щит расписывал, только дурень этот начертал «эйваз», руну защиты, неумело да кособоко. И получилась у него совсем другая руна – «град», знак погибели и разрушения. Не думаю, что такая руна щиту поможет. Да и хозяину тоже.

Радим глянул на Ольгу уважительно и даже с опаской, как на чародейку.

— Ты и варяжские руны знаешь?!

— А то! – гордо кивнула Ольга. – С детства учили. Олег Киевский как узнал, что я обучаюсь грамоте у моравских монахов, умею говорить по-ромейски да по-нурмански, восхитился. Так и сказал батюшке: «Ну и сокровище у тебя растёт, Вардиг!»

— Олег? Князь-правитель Киева?!

— Он самый! – подтвердила княжна. – Мы с батюшкой были у него в гостях. Батюшка о делах с ним разговаривал, а я по сторонам во все глаза смотрела. Какие там палаты – каменные! В окнах цветная слюда! На одной стене лев нарисован, морда у него как человеческое лицо…

— И князя Игоря, наследника, видела? – спросил Радим.

— Нет. Он на охоте был…

Радим задумчиво поглядел на княжну, невольно вспомнив, что говорили между собой воины-варяги: «Олег Киевский властью делиться не желает. Рюрика, князя покойного, волю не чтит, удачу сына своего Игоря себе забрал».

«Какое мне дело до князей, – подумал Радим ожесточённо. – Нас, лесовиков, это всё не касается».

В дружину-то его всё равно не возьмут…

— А тот кусок кожи, на котором монах руны чертил, Сивард куда дел, не знаешь? – спросила Ольга, палочкой рисуя рядом с ромейской руной другую.

— Почём я знаю? Сожгли, наверно, а пепел в реку выкинули.

— Жаль. Я бы глянула, что он там начертал. Ромейские знаки не только для ворожбы. Ими можно записывать разные истории, передавать послания…