Книга Мир фантастики 2010. Фактор города, страница 78 – Андрей Буторин, Денис Чекалов, Валерия Малахова, и др.

Вернувшись от колодца, я увидел, что Тюркин буквально подпрыгивает в дверях, напоминая привязанный за ногу полуспущенный аэростат.

— Ну, братан, ты даешь! – восторженно заголосил он. – Ты зачем сказал, что красить не можешь? Шутка, да?

Я прошел в пакгауз и взглянул на машину: левое крыло теперь ничем не отличалось от правого. От вмятины не осталось и следа. Ноги мои подкосились, и я сел на инструментальный ящик, на некоторое время перестав воспринимать окружающее. Вокруг меня суетился и подпрыгивал Тюркин, что-то нес своим высоким визгливым голосом, совал мне какие-то деньги, которые я, не считая, сунул в карман комбинезона, – но перед глазами моими стоял печальный лик старенького механика Феофанова и слышался его голос: «Они тебе помогут, но с ними проснулся и кое-кто другой…» Мне было как-то нехорошо, и, когда Тюркин унесся на своем «Форде», я вздохнул с облегчением. Надо было о многом подумать.

Раздумья завели меня в логический тупик – собственно, никакой достоверной информации о происходящем у меня нет. Разве что сны… Но что такое сны? То ли отражение реальности, то ли бред усталого мозга… Ну почему со мной всегда случается всякая чертовщина? Утомленный попытками объяснить необъяснимое, я уже начал задремывать, но тут примчался встрепанный лейтенант. Глаза его метали молнии, ноздри раздувались, но вид при этом был какой-то ошарашенный.

— Там, Тюркин… – выговорил он.

— Помер? – перебил его я. В моей голове с легким щелчком сложилась вся картина.

— Откуда ты знаешь? – сработала профессиональная подозрительность, и Федор уставился на меня с нехорошим прищуром.

— Догадался.

— Что значит «догадался»? – Взгляд лейтенанта буквально сверлил во мне дыры.

— То и значит. Ты и сам уже догадался, только признаться себе в этом не хочешь. Иначе бы ко мне не примчался. Какова причина смерти?

— Автокатастрофа. Он всегда носился по дорогам как раненный в жопу дятел, но это было нечто – разогнался, наверное, до двухсот и забыл повернуть…

— Готов поспорить, что он умер до столкновения…

Федор внимательно на меня посмотрел, но не стал спрашивать, почему я так в этом уверен, лишь на секунду взгляд его метнулся к паровозу и обратно. Он пожал плечами:

— Тюркин всегда был надутым придурком, но мне это все не нравится. А Михалыч? Что они видели перед смертью? У обоих был такой ужас на лицах… Что ты скажешь?

— Ты мне не поверишь.

— А ты попробуй.

— Все дело в паровозе. Похоже, несчастный мастер Феофанов, пытаясь заставить эту нелепую машину работать, пересек доступные человеку границы, и результат ужаснул его самого. Это больше чем паровоз, это нечто живое…

— Действительно, чушь какая-то… – резко сказал лейтенант. – Бред сивой кобылы.

Он решительно поднялся.

— Поменяй-ка мне лучше рулевую тягу, механик! А то совсем разболталась… Тяга в багажнике.

Федор направился к воротам. Спина его был напряжена, как на параде.

— Подожди, – остановил я его, – ты уверен, что надо? Ты точно не путаешь храбрость с глупостью?

Старлей мрачно усмехнулся:

— О чем ты? Я всего лишь прошу поменять тягу.

Помолчав, он добавил:

— Я отвечаю за этих людей. Даже за болвана Тюркина.

Федор ушел. Я удивленно смотрел ему вслед – надо же, какой пафос может скрываться в провинциальном милиционере! Похоже, он действительно чувствовал себя шерифом, а не чиновником на маленьком окладе. Ему было не все равно.